Завсегдатай зала Ваграм

05 Сентябрь 2013. Категория: Статьи о боксе

Ваграм, второй спортивный зал Парижа, которым руководил Жильбер Бенаим, а позднее Жан Бретоннель, сам по себе свидетельствует о бесчеловечности системы бизнеса на боксе. В 70-х годах в нем занимаются боксом точно так же, как и полвека назад. Спортсмены раздеваются в подвале, лишенном самых элементарных удобств. Одежду бросают на стулья, а раны боксеры обмывают в обыкновенном умывальнике. Там нет даже душа. Отсутствует стол для массажа. Никакой гигиены. Лошадей на ипподромах под Парижем, в Отэе или Лоншане содержат в гораздо лучших условиях.

Журналистам, привычным к кулисам бизнеса на боксе, раздевалки зала Ваграм всегда служат местом встреч.

Не в первый раз я вижу этого боксера, видимо, с какой-нибудь базы американской армии в ФРГ, нанятого за гроши, чтобы проиграть человеку, престиж которого необходимо поднять. Он томится от скуки, сидя в углу.

Собрав все свои знания английского, я подошел к нему. Менеджер, тоже нанятый по случаю, реагирует так быстро, что я раскрываю рот от удивления.
Оставив чемодан, в котором он что-то искал, одним прыжком подскакивает к боксеру и сухо командует:

— Спик оунли ту ми!

"Разговаривай только со мной". На этом мое интервью заканчивается. Американец нем как рыба.

Однажды вечером ко мне подошел с угрожающим видом Шарль Юмез, с которым я поддерживал наилучшие отношения. После матча в Западном Берлине, когда он проиграл звание чемпиона Европы Густаву "Буби" Шольцу, печать довольно откровенно посоветовала ему оставить успешную до сих пор спортивную карьеру. А Филиппи хотел, чтобы он продолжал выступать. Сразу после окончания боя в Берлине Бенаим заговорил о реванше в таких выражениях, которые позволяли думать о выгодной сделке: "Я устрою Шольцу золотой мост, чтобы он добрался до Парижа и предоставил Юмезу возможность отыграться".

По мнению так называемых "покровителей", боксер, из которого выжимают все соки, должен получать от печати не мудрые советы, а только подбадривания. А между тем последствия того самого "лишнего боя" ужасны; в таких случаях удары сокрушают человека и он становится неспособным заниматься другой профессией. Вполне естественно, что сходящие со сцены спортсмены цепляются за бокс, как за нечто, равнозначное молодости. Только единицы обладают ясностью ума и силой характера, чтобы в нужный момент остановиться и тем самым сохранить свое будущее. Иногда хорошим советчиком бывает страх. Но это чувство не очень-то свойственно боксерам, а Юмезу "Львиное Сердце" тем менее.

В берлинском матче Юмез не сумел избежать удара правой Шольца и все 12 раундов значительно уступал ему. Тем не менее урока этого он учесть не захотел.

Много позже два свидетеля рассказали, что Шарль Юмез накануне матча в Берлине был нокаутирован на тренировке жестким спарринг-партнером чернокожим Мишелем Диуфом. Естественно, состояние чемпиона ухудшилось, но менеджер держал это в тайне. Если бы советники были озабочены здоровьем Юмеза, они должны были потребовать переноса матча с Шольцем.

Значит, Бенаиму и Филиппи было наплевать на опасность, которой подвергался на закате своей спортивной карьеры боксер, имевший за плечами — об этом надо помнить — четыреста восемьдесят один бой.

В тот вечер в зале Ваграм Юмез набросился на меня с упреками, будто я мешаю ему зарабатывать на жизнь.

В нескольких метрах от нас стоял Филиппи. Ясно вижу, как в его глазах загорелся лукавый огонек. Он отвернулся. Разумеется, это его дело, он настроил славного "Шарло". Продолжение...