Завсегдатай зала Ваграм (Часть 2)

07 Сентябрь 2013. Категория: Статьи о боксе

Начало. В 1970 году, когда книга "Серданы" только что вышла из печати и все узнали, как Андре Леги за 100 тысяч франков согласился на поражение в Лиможе в бою с протеже Филиппи, Серданом-младшим, за кулисами этого старого парижского зала ко мне пристал другой, кем-то направленный человек.
Бывший менеджер Леги, Эрнест Ле Жанну, за несколько дней до описываемого случая срочно посланный к своему бывшему боксеру, использовал все аргументы, чтобы заставить Леги отречься от сказанных мне слов. Вплоть до угрозы судебным процессом, который начнут "люди с большими средствами". Парень не испугался.

И вот в зале Ваграм, взволнованно и в то же время угрожающе, маленький менеджер снова прокручивает ту же пластинку. Я слушаю с явно удручающим его равнодушием.

— Судебный процесс... вот удача! На суде можно сказать гораздо больше, чем в книге. Объясните тем, кто вас посылает, что смелых, не боящихся угроз свидетелей будет много. И то, что они скажут, опровергнуть будет невозможно!

Угрозы... Я слышал их в той же мрачной, но живописной раздевалке зала Ваграм и несколькими годами раньше.

Тот человек был не просто "клиент с кресел у ринга", как его пытались изобразить сильно смутившиеся Жильбер Бенаим и Филипп Филиппи во время телевизионной дискуссии в январе 1973 года.

Правда, Шарль Ласкор всегда сидит на лучших местах у самого ринга в зале Ваграм и во Дворце спорта, среди сливок общества, посещающего большие боксерские вечера. "Шарли" это любит. Партер, заполненный звездами, людьми высшего света, министерскими знакомыми, — его стихия.
Он любит приходить сюда, если только не путешествует или не сидит в тюрьме. "Шарли" появляется в Ваграм в хорошей компании. С ним рядом обязательно красивая женщина и обязательно новая. Конечно, Дон-Жуан. Только Дон-Жуан...

Его можно было встретить в больших парижских залах бокса — у Филиппи, Жове, даже в Национальном институте спорта, где тренировался Феррер перед матчем с Бассетом.

Ласкор чувствует себя за кулисами бизнеса на боксе как рыба в воде. Очевидно, он поддерживает тесные отношения с Жильбером Бенаимом и Филиппом Филиппи.

Все обращают внимание на его элегантность, его наглость. Но он нечто большее, нежели только соблазнительный бывший первый любовник с почтовой открытки.

Подлинная личность Дон-Жуана из зала Ваграм будет выведена на белый свет зимой 1971—1972 года.

Вот что писала о нем пресса:

"Юманите" (21.1.1972): "Его политическая карьера началась как будто в 1960 году, когда он вступил в САК (САК — Служба гражданского действия. Организация боевиков голлистской партии, активно использовавшаяся французскими властями для борьбы с левыми силами) и в неофициальные секретные службы (Секретные службы —так называемые параллельные секретные службы, созданные правительством Франции в то время), которыми руководили Фрей, Лемаршан и Барберо. На эту сеть была возложена борьба против ОАС (ОАС — ультраправая организация, возникшая во время войны в Алжире. Действовала террористическими методами в Алжире и во Франции в начале 60-х годов), проводившаяся весьма специфическими методами. Несколько подвигов Шарля Ласкора превратили его в ценного и хорошо оплачиваемого подручного".

Затем "...он составил список европейцев, эмигрировавших из Алжира, у которых с 1962 года вымогал средства под предлогом "организации" перевода во Францию их капиталов или имущества, оставленного по ту сторону Средиземного моря".

Продолжим чтение. "...Известный предприниматель из Родеза (департамент Аверон) Рене Панижель обвиняет Ласкора в том, что благодаря связям в министерствах ему удалось "устроить" несколько трудных финансовых дел за, крупное денежное вознаграждение. Ласкор не остановился перед использованием "сильных аргументов для убеждения колеблющихся жертв..."

Журнал "Экспресс" в номере от 27 декабря 1971 года — 2 января 1972 года описал следующую "драматическую сцену, достойную нравов легендарного Чикаго". В ней участвуют, с одной стороны, Клод Липски (директор компании "Патримуан фонсье", обвиненный в мошеннических махинациях, скрывшийся в Израиле, а затем вернувшийся и добровольно представший перед французским судом) и его компаньон, с другой — Шарль Ласкор. Вместе с ним два адвоката-советника и два телохранителя. Ласкор предъявил Липски "ультиматум": или последний со своим компаньоном признают долг господину Курбе — десять долларов за тонну колючей проволоки, — или поделят с ним прибыль, полученную от перепродажи этой проволоки.

Адвокат стучит кулаком по столу:

"У меня достаточно длинная рука, чтобы сорвать вам все торговые операции с заграницей на многие годы вперед. Что касается полиции, то я с ней все улажу".

В приступе ярости господин Ласкор угрожает отправить господина Липски "в подвал и там прижечь ему пятки". Компаньон Липски протестует, тогда один из адвокатов дает ему понять, что его тоже могут "убрать". В конечном счете твердость компаньона вынуждает господина Ласкора и его сообщников согласиться на отсрочку. Ни Липски, ни его компаньон не осмелились подать жалобу..."

"Орор" 15 декабря 1971 года: "Хотя Ласкор находится в бегах и разыскивается полицией, жертвы "господина Шарли" боятся подать жалобу.

"...Я бы очень хотел выступить свидетелем, сказать нее, что знаю, но боюсь последствий!" — говорит одна из жертв "Шарли" Ласкора, беглого руководителя компании ЭТЭК (Этюд техник экономик э коммерсиаль) — подозрительного заведения на бульваре Курсель". Окончание...