Секретное досье (Часть 4)

20 Август 2013. Категория: Статьи о боксе

Часть 3. Технический советник привел цифры, говорящие о плохом использовании в 1958 году 102 молодых профессионалов, из которых только 68 участвовало в матчах и лишь один из них провел за год 12 боев. Вианей считает, что виноваты в этом руководители бизнеса на боксе, а не провинциальные организаторы. За шестираундовый матч боксеру платят 15 тысяч старых франков в Париже, 20-25 тысяч в Бекон-ле-Брюйен и 30-35 тысяч, а то и больше, в провинции. Почему такая разница?

Попутно следует заметить, что матчи в Париже — самые дешевые для менеджеров — оплачиваются Бенаимом, Бретоннелем, Тракселем и им подобными.

Поскольку боксеры, отправляющиеся из Парижа в провинцию, сдают часть денег тем же людям, значит, те же менеджеры без стеснения забираются в кассы провинциальных организаторов, которые платят спортсменам больше. И выигрывают на обоих фронтах. Вианей привел примеры.

— Организатор матчей из Лиможа обратился к парижским менеджерам. Пообещав прислать Дюрана, в последнюю минуту они направляют Дюпона. В другой раз парижский поезд вообще не привозит соперника для местной звезды ринга. Звонок в Париж менеджеру, тот отвечает, что боксер отправился с последним поездом и будет на вокзале в Лиможе в полночь. Организатор предупреждает публику о том, что бой состоится, но и самом конце вечера. В 12 часов ночи боксера на вокзале нет. Приходится подниматься на ринг и объявлять, что боксер не приехал...

Я провел опрос среди друзей-журналистов, отцов семейств, чтобы узнать, позволят ли они своим сыновьям заниматься профессиональным боксом.

Некоторые из них присутствуют в этом зале. Не буду просить их повторяться.

Фернан Вианей продолжает, приводя данные о возрасте чемпионов:

— Очень часто говорят о карьерах Карпантье, Крики, Шарля Леду и других молодых боксеров. Но при этом забывают, что, не будь Карпантье боксером-профессионалом с юности, он стал бы не только самым знаменитым из европейских боксеров-тяжеловесов, но и величайшим из чемпионов мира, и не проиграл бы Демпси, который, кстати, перешел в профессионалы только в 21 год.

Почему никто не говорит, что чемпион мира Кид Чоколат, один из самых замечательных спортсменов, стал профессионалом в 22 года, а до этого великолепно выступал любителем?

...Армстронг, завоевавший звание чемпиона мира одновременно в весе пера, в легком и полулегком весе, перешел в профессионалы в 20 лет, после выступления на Олимпийских играх в Лос-Анджелесе в 1932 году в команде США.

...А Боб Фитцсиммонс, который начал заниматься боксом в 29 лет и стал чемпионом мира в 34! Тот самый, кого называли "великий Боб", один из знаменитейших боксеров всех времен.

...А Джек Шарки, ему было 22 года, когда он начал выступать как профессионал.

...И Роки Марчиано, который перешел в профессионалы в 24 года после удачных любительских выступлений.

...И ближе к сегодняшнему дню Рэй Шугар Робинсон, победитель знаменитого приза чикагских любителей "Золотые мечи", профессионал с 20 лет, а в 38 все еще чемпион мира...

Доказательства Вианея переходят в смелое безжалостное разоблачение. Списку имен удачливых чемпионов, приведенному организатором матчей, он противопоставляет список жертв и скандалов.

— Меня очень взволновала история, происшедшая с Жаном Кюаром, моим учеником в Лиможе, в 1926 году.

Один из самых блестящих боксеров-любителей того времени, он выиграл у всех европейских чемпионов, был взят в сборную для участия в Олимпийских играх 1928 года, но в последний момент отказался от этой чести.

Вскоре мне рассказали, что какой-то вербовщик профессионального бокса из Парижа убедил Кюара в том, что ему нечего больше делать среди любителей и что он наживет состояние, став профессионалом.

Что же произошло? Кюар встретился с жесткими бойцами, чемпионами мира, такими, как Джеки Браун, Бенни Линч, Анджелман. Он заболевает травматическим энцефалитом — следствие перенесенных ударов. И его бросают без помощи.

Еще один пример — Шарль Пегилан, тяжеловес очень высокого класса, отобранный на Олимпиаду 1924 года. Вопреки мнению менеджера его отправляют в Соединенные Штаты. В первом же профессиональном бою Пегилан умирает.

Преисполненный гнева Фернан Вианей пригвождает менеджеров к позорному столбу.

— До сих пор никто здесь не говорил о морали. В аргументах приводились только профессиональные и денежные вопросы.

Деньги, всегда деньги, а где же спорт? Где мораль? Ведь прежде всего бокс — спорт, а не коммерция!

О, профессионализм прекрасен, вы можете себя превозносить. Но я-то знаю и могу подтвердить документами, что у присутствующих здесь менеджеров руки обагрены кровью.

Ярко-красный Жан Бретоннель поднимается со своего места. Его актерский талант у ринга и в делах широко известен.

— Я не позволю! — возбужденно восклицает менеджер. — Не позволю произносить такие слова. Я честный отец семейства. То, что вы говорите, отвратительно...

Но Фернан Вианей обвиняет с полным знанием дела. Под его рукой лежат толстые папки. Он открывает только некоторые из них.

— Что вы думаете о случае с боксером Фрианом? — спрашивает технический советник. — Посредник предложил его менеджеру бой в ФРГ за 40 тысяч франков минус, конечно, 10 процентов комиссионных.

Помогать Фриану в ФРГ должен другой менеджер. С помощью хитрой уловки боксер все же отправляется со своим менеджером. Велико же удивление последнего, когда он получает заработок Фриана: не 40, а 70 тысяч франков. Его удивление возросло, когда, вернувшись во Францию, он услышал от того же посредника требование отдать ему 34 тысячи франков.

— А что получил бы боксер, — задает вопрос Вианей, — если бы обман не был обнаружен?

Подсчитаем. 40 тысяч минус 10 процентов посреднику — 36 тысяч. Минус 30 процентов менеджеру; от 40 тысяч это составит, округляя, 12 тысяч франков. Чистый заработок — 36 минус 12... то есть 24 тысячи франков.

После вычета расходов на тренировки, перевязки, а также принимая во внимание потерянные рабочие часы из-за поездки в ФРГ ему останется меньше 20 тысяч из 70, выданных организатором. А посредник получит 34 тысячи.

Доказательство на этом не кончается.

— Дело было доведено до сведения президента нынешнего профсоюза менеджеров господина Трикри. Тот решил спор следующим образом, заявив менеджеру Фриана: "Вы согласились на 40 тысяч франков, значит, не о чем разговаривать".

...Вианей извлекает из своих папок новые и новые факты. И тем не менее уничтожающая речь технического советника далеко не полностью раскрывает постыдную систему эксплуатации боксеров.

Когда Фернан Вианей наконец садится, Бенаим взрывается:

— Вы изображаете себя самым честным человеком федерации, господин Вианей, но прежде всего вы ответственны за то, что не оказали боксу помощи! Это уж слишком. Слишком подло, лицемерно, нагло. Один за другим берут слово руководители федерации: президент комиссии профессионалов Легельтель и президент дисциплинарной комиссии Патри. Они ставят Бенаима на место.

Первый сухо говорит:

— Горе тому, из-за кого происходит скандал! Вы упрекаете Вианея в том, что он не говорил об этих делах раньше: да, потому что мы предпочитаем без огласки урегулировать случаи, о которых узнаем с таким трудом. Вы хотели, чтобы это произошло при дневном свете. Пожалуйста!

Патри, второй руководитель, говорит спокойнее. Впрочем, это не исключает твердости аргументов:

— Основная задача федерации — защищать боксеров и оберегать их будущее. Федерация переложила эту задачу на менеджеров. Но мы не можем больше доверять им. Слишком часто эти люди непорядочны. Конечно, менеджеры могут создать собственную организацию, но кто приведет их к катастрофе!