Пугающая атмосфера неуверенности

18 Июль 2013. Категория: Статьи о боксе

Мой собеседник колеблется, не решаясь заговорить. У него грустное лицо. Наконец он отваживается, тщательно взвешивая слова и придавая интонациям какую-то стыдливую значительность. Чувствуется, что ему неприятно.

— Смерть Боба Омара... Грязное дело. Самое чудовищное подсудное дело из всех, какие я знаю. О нем можно лишь чуть-чуть рассказать, в противном случае вся система взорвется.

Стало быть, менеджер Боба Омара Жильбер Бенаим был пожизненно исключен из Французской федерации бокса в 30-х годах не из-за банального случая. Он пытался опротестовать это решение, но безуспешно. Его спасла только общая амнистия.

Однако время не властно уничтожить память об этом возмутительном случае. Больной туберкулезом Боб Омар умер на убогой постели после боя, в котором не должен был участвовать. Какой же наглостью обладал Жильбер Бенаим, возглавивший двадцать лет спустя борьбу менеджеров против Французской федерации бокса!

1958 год. В Алжире шла "грязная" война. Трагедия, вот уже четыре года опустошавшая ряды французской молодежи, естественно, сказалась на деятельности спортивных организаций. И на ФФБ больше, чем на какой-либо другой, так как более 60 процентов боксеров — членов федерации — выходцы из стран Северной Африки: Алжира, Туниса, Марокко.

Лишенные базы для вербовки, менеджеры не предлагали прекратить войну — они остерегаются произнести такие слова, — а выступают с идеей перевода любителей, достигших 18 лет, в профессионалы. Действующий устав запрещает зачислять в профессиональный бокс лиц, не прошедших военную службу. Профессионалы с 18 лет — разве не гениальное решение!

После того как ФФБ отвергла ультиматум, "моралист" Жильбер Бенаим обращается к президенту и членам совета Французской федерации бокса с письмом.

"Господа, Я искренне огорчен последним решением совета Французской федерации бокса.

Пользуясь хитрой уловкой, совет ФФБ уклонился от ответственности. Профсоюз и Объединение профессионального бокса поставили перед советом федерации два ясных вопроса. На один из них, когда и как боксер-любитель может стать профессионалом, совет федерации отметил: "Мы обратимся к властям, чтобы узнать их мнение по этому поводу, а также по вопросу о создании профессиональной федерации в рамках нашей федерации".

Власти уже дали вам право руководить нами. Именно с этой целью были избраны или назначены члены федерации. Если бы совет сказал, что он не способен взять на себя ответственность за решение, мы бы это поняли.

Дипломатия — прекрасное искусство в кулуарах какого-нибудь посольства, но в федерации она является признаком слабости. Все мы предпочли бы, господин президент, получить даже неблагоприятный ответ на наши вопросы, нежели это бессмысленное коммюнике. Увы, оно отражает атмосферу неуверенности, которая, естественно, нас пугает.

Я знаю Вас, господин президент, и знаю, что Вы любите бокс, но на последнем заседании совета мы встретились лишь с ограниченностью одних и равнодушием других его членов. Вы не можете себе позволить подобной ошибки. Вы — человек, способный исправить положение, и Вы должны это сделать. Срочно созовите весь цвет профессионального и любительского бокса, а также членов совета, пригласите журналистов в качестве арбитров, и открытое обсуждение покажет, что в нашем деле имеется немало лиц, готовых принять разумные и правильные решения. Но сделайте это побыстрее, иначе ФФБ рискует стать призрачной федерацией, тем доисторическим животным, которое исчезло, сожрав самого себя. Прошу вас верить, господа, в мои добрые чувства.

Подпись: Жильбер Бенаим".

Стало быть, "покровитель" Боба Омара "искренне огорчен" и возмущен "атмосферой неуверенности", которая его, "естественно, пугает"!

Такое поразительное отсутствие чувства меры у воротилы бизнеса на боксе вызвано необходимостью вербовки "свежего мяса". Он чувствует себя уверенно, потому что рассчитывает на поддержку части прессы и некоторых руководителей ФФБ.

Однако есть человек, который принял его вызов, соглашается на бой и собирает контробвинения. Но об этом немного позже.

Говорят, что Жильбер Бенаим устал от работы. Возможно. Но не решил ли он заняться другим видом деятельности? Предприниматель оставляет парижский Дворец спорта под началом Шарли Микаэлиса и берется за новое дело. В 60-е годы он перебирается через Ла-Манш и вместе со своим компаньоном Юсефом Хайдом открывает в Лондоне два казино — "Крокфордс" и "Риверклаб".

Понятно, что игорные дома, открытые бывшим патроном бизнеса на боксе, не имеют ничего общего с домами культуры. Поэтому англичане, посчитав союз Бенаим — Хайд нежелательным, приняли меры к тому, чтобы заставить их убраться. Британское управление игорными домами лишило их лицензий.

Жестокий удар. Но показав на дверь Бенаиму и Хайду, англичане не просто прикрыли два игорных дома. Они ликвидировали базу деятельности определенных и весьма активных преступных кругов.

Среди лиц, финансировавших "Крокфордс" и "Риверклаб", английская печать назвала фамилию, весьма похожую на ту, что была занесена в списки американского федерального бюро по борьбе с наркотиками. В 1973 году этот человек окажется главным действующим лицом одного нашумевшего процесса в Парижском суде.

Господин Марсель Франсиски, генеральный советник партии голлистов ЮДР (ЮДР — сокращенное название политической партии Союз в защиту республики, объединявшей сторонников генерала де Голля) на Корсике, а кроме того, владелец парижских ресторанов "Фукет'с" и "Клаб Осман", а также игорного дома, что в двух шагах от Оперы, был настолько недоволен американским журналом "Тайм", назвавшим его "крупной фигурой в торговле наркотиками", что подал на журнал в суд. Однако 17-я палата суда департамента Сены отказала в иске господину Марселю Франсиски, который был присужден к уплате американскому журналу 35000 новых франков в качестве возмещения убытков за неоправданную судебную процедуру. Вот кто поддерживал в Лондоне парижского предпринимателя.

Жильбер Бенаим и его сообщник все же пытались зацепиться в английской столице. Они подали апелляцию в палату лордов. Слушание дела представляет интерес. Оказывается, средства, вложенные в два казино, составили миллион фунтов, по тем временам около полутора миллиардов старых франков. Сумма, о которой можно только мечтать. В ней — пот и кровь боксеров, и не только их.

Нежеланный гость на островах ее величества, Жильбер Бенаим возвращается к своим занятиям в парижском Дворце спорта. Вместе с Шарли Микаэлисом он снова царствует в мире бизнеса на боксе. Это по-прежнему человек дела, весьма занятый и уважаемый бизнесмен.

Напомню, что именно благодаря его и Юсефа Хайда "доброжелательности", Марсель Сердан-младший, оставив бокс, в начале 1973 года открыл в Дижоне игорный дом.

Удар, полученный предпринимателем в Лондоне, оказался всего лишь нокдауном...

Ролан Пассеван