О драматическом матче Серафин Феррер — Перси Бассет на стадионе Парк де Пренс

07 Июнь 2013. Категория: Статьи о боксе

Перси БассетЗимний велодром на бульваре Гренель, кабинет Жильбера Бенаима. Здесь же присутствует Филипп Филиппи. Хозяин со злостью говорит мне: — Что касается боя Феррер — Бассет, вы ни в чем не можете сомневаться, Пассеван. Да и то, что вы писали после матча, только подтверждает, что все прошло нормально. В разговор с плохо скрываемой яростью вступает менеджер Филиппи.
— Вы ничего не можете доказать. Прочтите снова то, что вы писали раньше.

Сцена эта происходит весной 1955 года, через несколько недель после драматического матча на стадионе Парк де Пренс, который закончился победой Перси Бассета (Percy Bassett) над Серафином Феррером (Seraphin Ferrer), прекратившим бой в десятом раунде. Этот матч с участием физически неполноценных боксеров имел неожиданные последствия, поразившие некоторых плохо информированных журналистов.

Организаторы обманули и журналистов и публику, скрыв плохое физическое состояние бойцов. Но самое главное и самое мерзкое заключалось в том, как эти господа отнеслись к здоровью своих так называемых "подопечных". Журналист, обманутый дельцами, должен не стыдиться своей ошибки, а исправить данную им неверную информацию. Поэтому я хочу вернуться к апрелю 1955 года. Чаша стадиона Парк де Пренс залита солнцем. Жильбер Бенаим, уверенный в мастерстве боксеров и в том, что все организовано как следует, сомневается только в погоде. Это единственное, что может помешать успеху.

Все помнят матчи прошлого, когда в Парк де Пренс стекалось огромное количество народа, такие, например, как встречи Тиль — Лу Бруйяр и Сердан — Шаррон; они оставили у болельщиков самые приятные воспоминания. Обращаясь к Ферреру и Бассету в присутствии журналистов, серьезный Бенаим говорит им:

— Здесь вы и будете драться.

Серафин Феррер бледен, очень взволнован. Его лицо напоминает маску из папье-маше. Боксер элегантен — темный костюм, белоснежная рубашка, белый галстук, как у всех спортсменов Филиппи. Но время от времени лицо мальчишки из алжирского города Тлемсена, чемпиона Франции в легком весе, оживляется улыбкой.

Перси Бассет мрачнее, он в непрерывном движении — пробует поле ногой, как футболист, вытягивается, позирует по просьбе желающих. На нем не такой новый костюм, не такая чистая рубашка. Но его кулаки производят впечатление. Его мастерство широко известно. Два года назад Бассет разбил надежды Рэя Фамешона на звание чемпиона мира.

Тогда, на следующий день после боя, Жак Годэ писал в газете "Экип": "Теперь ясно, что Париж был неправ, не поверив в Перси Бассета, скромного любимца дам. Лишь боксер Крики, обладавший редким даром, таинственным сокровищем, которое именуют наступательным порывом, признал в этом "заурядном чернокожем" одного из мастеров".

"Заурядный чернокожий" Перси Бассет приезжает на матч в Париж невеселым. Лицо его замкнуто. Он без очков, что, естественно, пока еще не обращает на себя внимания. Мы не знали тогда, что вот уже несколько месяцев боксер должен носить очки с очень толстыми стеклами: у него плохо со зрением.

В тот день в Парк де Пренс Феррер и Бассет должны были позировать перед представителями печати, улыбаться и молчать. Два дня спустя в ресторане, где Феррер получил место на кухне, я подошел к этому скромному юноше. Скрывая свою неловкость, славный Серафин держится поодаль. Старательно подписывает для меня свою фотографию. Во время подготовки матча журналисты чаще всего встречаются в Национальном институте спорта. Друзья Филиппи ежедневно собираются у ринга, установленного в глубине парка. Среди них Шарль Ласкор, человек явно имеющий к боксу отношение. Широкоплечий, подтянутый, он дружески болтает с Филиппом Филиппи.

Ласкор позволяет себе дать несколько советов и произнести слова одобрения Ферреру, в то время как тот в каске и перчатках пытается пробить защиту своего компаньона по тренировкам и товарища по клубу тунисца Саада Муссы.

24 апреля. Бесконечный поток зрителей растекается по рядам стадиона. Небо пошло навстречу желанию Жильбера Бенаима. Оно обещает хорошую погоду, что позволит провести бой на открытом воздухе. За кулисами царит нервозность; на следующий день спортивная газета назовет бой "настоящей драмой". Филипп Филиппи старательно бинтует руки Серафена Феррера. Он знает, что волнует боксера. Больной ангиной, ослабленный лекарствами, Серафен боится.

Перси Бассет оставил очки в гостинице "Балтимор", но секунданту, бинтующему его руки, известно, что у этого человека слабое зрение. Перси понимает, что предстоящий бой для него очень опасен. Вероятно, в глубине души Бассет тоже боится. Но имеет ли право "заурядный чернокожий" жаловаться? Контролируемый, как и все американские боксеры, мафией Фрэнки Карбо (последний тогда еще не был под арестом), он был отправлен в Париж с приказом не показываться в очках перед матчем. По существу, он уже "бывший" боксер: за два последних года Бассет получил много ударов, в основном из-за слабеющего зрения. Он продолжал еще удачно выступать и, в частности, победил досрочно Коле, Эрбийона, Боннарделя, Шикауи. Но его зрение постепенно падает; участие в боях — слишком большой риск. Его ждет непоправимое несчастье. Жильбер Бенаим с удовлетворением смотрит на огромный партер. Выручка будет хорошей. Бассет — "затуманенное зрение" — выходит на ринг первым под "браво" толпы, Феррер — "ангина" — под полные энтузиазма крики публики.

"Большой международный матч в десять раундов по три минуты". Голос диктора облетает стадион, слышится далеко за трибунами и волнует чувствительные души жителей XVI округа Парижа. Тех жителей, которые, как вы понимаете, не занимаются боксом; они цивилизованные существа и родились не в бидонвилях Тлемсена или в кварталах для чернокожих в Филадельфии. Заболев ангиной, они ложатся в постель, а при малейшей тревоге за глаза идут к окулисту.

Тех людей, которых — надо отдать им справедливость — больше всего на дорогих местах у самого ринга. Звуки гонга. Толпа замолкает. На стадионе устанавливается тишина, прерываемая редкими восклицаниями. Феррер и Бассет — друг против друга; каждый со своим физическим недостатком, каждый со своим страхом. Но гладиаторы современного мира здесь не для того, чтобы расточать вежливые слова, а чтобы убивать. Вот это да!

Мощный вздох слышится с трибун. Бассет лежит на полу вниз животом с разбитым лицом и слушает, как арбитр отсчитывает секунды.

Серафин Феррер — Перси Бассет

Его предал больной правый глаз: боксер не заметил широкого хука противника. Феррер же отчаянно бросился в бой, опасаясь, что не сумеет довести его до конца. Американский негр поднимается, дуэль возобновляется. Темп боя постепенно меняется.
Бассет высоко держит правый кулак, защищая больной глаз. Он больше не попадет в ловушку. Боксер наступает на Феррера, по-прежнему уверенно владея ударом, демонстрируя технику и мастерство.

Серафин, очевидно, плохо себя чувствует. Он бьется мужественно, но растрачивает порыв. Измотанный ударами, падает в десятом раунде. И поднимается с большим трудом, чем Бассет в первом. Его взгляд, направленный в угол, поражает отчаянием. Феррер уже понял, что будет нокаутирован. К счастью, "гуманным" жестом Филипп Филиппи бросает полотенце на канат. Все кончено, "слепой" побил "ангину". Продолжение читать здесь...