О драматическом матче Серафин Феррер — Перси Бассет на стадионе Парк де Пренс. Продолжение

08 Июнь 2013. Категория: Статьи о боксе

Серафин ФеррерГораздо позже мы узнали от Феррера подноготную матча, проигранного им в Парк де Пренс. В один прекрасный день Серафин Феррер поспешно, но без огласки покидает Париж. Уязвленный отношением своего окружения, недовольный поражением в бою с Бассетом и условиями подготовки матча, чемпион Франции хлопает дверью зала Филиппи. Куда он отправился?

Печать не замедлила сообщить. Собственный корреспондент газеты "Паризьен либере" пишет, что "отчаявшийся Серафин Феррер отдыхает у родственников в Ниме". Несколько выдержек из статьи объясняют причину отъезда. "Мы смогли побеседовать с бывшим чемпионом Франции, который вначале колебался, боясь рассказать о конфликте с менеджером Филиппи, но постепенно преодолел сдержанность и разоткровенничался, хотя скрыл мотивы своего внезапного отъезда из Парижа даже от близких друзей.

— Я был не в состоянии драться с Перси Бассетом,— утверждает он,— потому что у меня была ангина. Я хорошо понимал, что речь шла о важном матче, и хотел вторично перенести бой.

Если бокс должен доставлять мне только разочарования, я не думая брошу его. У меня отложено немного денег; работа меня не пугает... Бедный Феррер! Наивный Феррер! Он воображает, что можно так легко уйти из среды, "которая вам все дала" и в которой властвуют "добрые апостолы" Жильбер Бенаим и Филипп Филиппи. Как "неблагодарен" этот парень, вытащенный профессиональным боксом из нужды! А ведь после неудачи в Парк де Пренс ему дали противников по силам: в Виши 11 сентября Супли прервал бой с ним в четвертом раунде; 26 сентября в Париже Баттеруорт был нокаутирован в восьмом раунде; 27 октября в Париже он нокаутирует Брауна в седьмом.
Правда, 26 ноября Дюилио Лои побил его по очкам в Милане. Но проигрыш чемпиону Европы, одному из лучших боксеров мира,— разве не почетное поражение!

...Я думаю, может быть, Феррер не понял, что эта среда совершенно бесчестна? В свое время он получил, например, от Филиппи то же предложение, которое последний сделал в 1949 году Жо Моралесу. Известно ли ему, что скрывается за стальной улыбкой Шарля Ласкора? Как и многие другие боксеры, Феррер — жертва обмана; его восприимчивость притуплена. Но, как и они, Феррер питает иллюзию о смене профессии.

— У меня отложено немного денег, работа меня не пугает,— говорит он простодушно. "Не пугает"...

Тогда что же пугает его так, что 28 февраля 1956 года в "Пари-пресс" мы читаем удивительные слова, напечатанные под фотографией улыбающегося Феррера?

Заголовок. "Феррер: ничего не произошло". Текст. "Чемпион Франции в легком весе Серафин Феррер посетил нас вчера утром. У него великолепный вид, несколько лишних килограммов и широкая улыбка.

— Итак, Феррер, как ссора с Филиппи?
— Ее никогда не было.
— А статьи о "непоправимом"?
— Выдумка...
— Но все-таки между вами и Филиппи ведь была небольшая размолвка?
— Да нет. Все это придумано и собрано из каких-то обрывков фраз.
— А ваша невеста?
— У меня еще есть время до свадьбы.
— Так, значит, все отлично и ничего не произошло?
— Абсолютно ничего. Я спешу снова на тренировку. Господин Филиппи ждет меня.
Молодец Феррер! Стало быть, мы были неправы, когда беспокоились".

Сколько странной униженности у бедняги Феррера. Нетрудно представить его состояние неуверенности и замешательства после некоторых "предупреждений". Одновременно "Экип" публикует комментарий, который дополняет приведенную выше заметку и одновременно противоречит ей, так как в нем признается существование забытого конфликта.

Значит, ссора имела место. Слова были сказаны. Статьи не являются выдумкой. Однако Феррер действует под каким-то гипнозом. "Господин Филиппи, — говорит сконфуженный Феррер, — я не буду выступать, если вы снова не возьмете меня к себе... извините меня, я был взволнован, раздражен. Все заявления, сделанные мною в Ниме, были преувеличены..."

Об этом нам рассказал не Филиппи, а сам Феррер. "Мы обнялись,— сказал Серафин.— Хотя он и сердился, я прекрасно знаю, что господин Филиппи сделал для меня. Без его советов бокс потерял бы всякий смысл..." Так Феррер вернулся в круг бизнеса на боксе. До того дня, когда на ринге зала Ваграм в разгар боя, который он не проигрывал, Серафин внезапно повернулся спиной к противнику и отказался продолжать бой. Он слишком боялся за свои глаза. В тот вечер "покровители" поняли, что они больше ничего не получат от этого травмированного человека. Вот так Ферреру удалось сохранить свое физическое здоровье. Он начал жизнь вновь с мужественным желанием пробиться. Он был уличным торговцем газетами до того, как стал чемпионом. Какое занятие можно было найти вместо бокса? Как Фамешон, Феррер работал на бензозаправочной станции, с тем преимуществом, что он перенес меньше тяжелых испытаний и сохранил семью, которая его поддерживала и ободряла. Проработав несколько лет на станции, Серафин перешел на службу курьером. Такой же мужественный, скромный, несомненно, счастливый от того, что избежал ужасной роли "источника доходов", "выжатого лимона" и "бывшего" боксера.Перси Бассет

А что стало с Перси Бассетом? Его трагедия произошла гораздо раньше, сразу после матча в Парк де Пренс. Через пять дней после боя к нам пришел молодой человек в очках с невероятно толстыми стеклами. Его спутники обсуждают всевозможные проекты. Он подавленно молчит. Через несколько дней Бассет едет в американский госпиталь в Нейи, чтобы проконсультироваться по поводу травмы руки. Там будет обнаружена другая, гораздо более серьезная травма. Агентство печати разошлет во все редакции фотографию Бассета с такой подписью: "Считается, что Перси Бассет потерян для бокса. Великий черный чемпион, который десять дней тому назад побил Серафина Феррера в драматическом бою, страдает отслоением сетчатки правого глаза и должен быть немедленно оперирован. Сегодня он улетает из Парижа в Нью-Йорк".

На фотографии знакомое лицо в новых очках с темными стеклами. Две фотографии, случайно поставленные рядом, производят сильное впечатление. Одна — Перси Бассет в феврале 1953 года с Рэем Фамешоном перед их матчем на Зимнем велодроме, другая — тот же Перси Бассет в апреле 1955 года, на следующий день после "потрясающей драмы в Парк де Пренс".

Бассет 1953 года, прозванный тогда "филадельфийским громилой", "принцем ринга", выглядит очень подтянутым. В 1955 году Бассет в том же пальто, измятом, с потертыми отворотами, печальный, едет без сопровождающего в госпиталь Нейи. Через несколько дней он улетит в Нью-Йорк, в другой госпиталь, где будет подвергнут сложной операции. Больше никто не вспомнит о Перси Бассете. "Заурядного чернокожего" поглотит система, которая тихо и надежно прячет свои жертвы.

"Бокс и бизнес". Ролан Пассеван