Невидимые нити ведут в прошлое

13 Ноябрь 2012. Категория: Статьи о боксе

Джеймс Джеффрис и Роберт (Боб) ФитцсиммонсКак только появился профессиональный бокс, так стали вокруг него возникать темные комбинации, совершаться нечестные поступки: в отношении боксеров друг к другу, менеджеров к боксерам, устроителей матчей к менеджерам и боксерам; позже стали втягиваться в различные аферы и рефери, ну а уже потом стали появляться менеджерские фирмы и конторы устроителей-организаторов матчей — прообраз гангстерского синдиката Ай-Би-Си.

Одно из первых документальных подтверждений нечестного поведения боксеров на ринге можно найти в небольшой книжечке американского боксера-профессионала, чемпиона мира в полусреднем весе 1897 года Кида Маккоя, которая называется "Истории ринга". Рассказывая об известном американском боксере XIX века Джеймсе Салливане, однофамильце абсолютного чемпиона мира Джона Л. Салливана, Кид Маккой пишет: "Однажды во время матча с Билли Бэллом, чувствуя, что проигрывает, он внезапно крикнул: — Довольно! Бэлл отправился в свой угол, приняв это восклицание за знак того, что Салливан сдается, но Джеймс, бросившись за ним, нанес ему в затылок жестокий удар, который бросил Бэлла на землю.

Такой способ боксировать, который вряд ли можно назвать честным, был довольно характерным для Салливана, стиль которого, как вы видите, можно было не без основания назвать недостойным, чтобы не сказать гнусным. Вот почему спортсмены его никогда не уважали.

Джеймс Салливан уехал из Калифорнии и вскоре бросил бокс. Он стал водить компанию с ворами и разбойниками и быстро опустился на самое дно. Полиция Сан-Франциско разыскивала его как преступника. 31 мая 1856 года его нашли мертвым. Он кончил жизнь самоубийством".

Вот еще одно свидетельство нечестной игры. Это свидетельство более позднее, оно относится к самому концу прошлого века. 9 июня 1899 года в атлетическом клубе Кони-Айленда состоялся матч за звание абсолютного чемпиона мира между обладателем этого титула Робертом Фитцсиммонсом и претендентом на титул Джеймсом Джеффрисом. Ставка была 20 тысяч долларов.

Приведем отрывок из воспоминаний Фитцсиммонса: "Первый раунд. Я иду прямо на Джеффриса. Он пытается пробить мою защиту, но я играл слишком большую игру для того, чтобы не быть очень осторожным. Я отступаю. Джеффрис следует за мной и посылает сильный удар слева. Он идет в клинч, опираясь всеми своими ста килограммами на мои плечи; так он продолжает делать все время. Так как я держусь на близком расстоянии, он возобновляет клинч, вешается мне на шею, обхватывая меня по-медвежьи.

Я бью его и отскакиваю в сторону. Он пытается ответить, но он слишком далеко. Мы ведем политику ложных ударов, ограничиваясь игрой ног. Джеффрис хочет нанести легкий удар слева, но я нахожусь на недоступной для него дистанции. Так как он приближается, я бью его в голову и в то же время наношу ему сильный удар правой в ухо и нос.

Второй раунд. Как только раздается сигнал, я приближаюсь и бью слева. Он принимает свою любимую стойку (она состоит в своего рода приседании, с тем чтобы живот был как можно дальше от противника и так основательно закрыт от ударов, чтобы противник мог атаковать лишь с большим трудом), пытается ухватить меня за шею, чтобы повиснуть на ней всей своей тяжестью. Рефери Сайлер нас разводит. Этот маневр Джеффрис многократно возобновляет. Я наношу жестокий удар в лицо. Джеффрис отвечает правой в бок. Я бью левой. Уход и новая атака моего противника. Он наносит мне три легких удара: один в живот, два в лицо. Я бью в челюсть. Он отвечает и идет в клинч, пытаясь оторвать меня от земли и отбросить подальше от себя. Когда я вновь нахожу равновесие, он бьет справа, и я сажусь на пол. Я вскакиваю, как мяч, и атакую до конца раунда.

Третий раунд. Я убежден и по сегодняшний день, что между вторым и третьим раундами в минеральную воду, которую мне давали пить, была брошена какая-то мерзость, так как с этого момента я совершенно перестаю сознавать окружающее. Начиная с третьего раунда я вчистую перестаю владеть своими силами и нервами. Я знаю, что я бьюсь, и это все. Я вижу перед собой большую курчавую голову, которая, как мне кажется, украшена извитыми черными рогами. Все остальное белого цвета. Джефф наносит мне хук справа, от которого появляется первая кровь. Толчок меня как бы пробуждает. Я преследую моего противника и провожу жестокую серию ударов, которые, если судить по газетам, очень на него действуют. Во всяком случае, он отвечает, а я наношу удар в горло, а затем в лицо. Проигрывая раунд, Джеффрис до самого конца только защищается.

Возвращаясь после этого раунда в свой угол, я почти заснул. Секунданты старались привести меня, в чувство, говоря мне, что я веду бой. И я, кажется, ответил, им так: — Я боксирую? Откуда вы взяли, что я боксирую?

С конца третьего раунда и вплоть до моего нокаута я совершенно не имел представления о том, что происходит. Я только вспоминаю, что в конце одного раунда (мне говорили, что это был десятый) я хотел улечься и заснуть. Один из моих секундантов сказал: — Вставайте, Боб, полиция собирается остановить бой. Я поднялся, а полиция, видя, меня на ногах, решила, что все в порядке, и не вмешалась. В начале одиннадцатого раунда Мартин Джелиен толкнул меня на ринг, и я пошел на середину. Тогда я почувствовал, что меня бьют в шею и плечи. Инстинкт боксера заговорил: я машинально ответил. В конце концов мои руки опустились, глаза закрылись: я был в полном забытьи.

Мне рассказывают, что Джеффрис принял тогда свою согнутую, съеживающую грудь стойку и ударил меня правой, и левой в челюсть. Я упал, и не мог подняться, в течение десяти секунд. Я потерял титул чемпиона мира и совершенно, не мог понять, что же случилось?

Но я остаюсь глубоко убежденным, что в течение второго раунда в мою воду была подмешана какая-то отрава. Кто это сделал? Этого я никогда не мог узнать. Во всяком случае, у меня нет даже тени подозрения, на Джеффриса, которого я считаю в числе своих друзей. Был ли это один из зрителей? Злонамеренный секундант? Не знаю. Я скорее склонен, думать, что это вещество просто уже заранее находилось в минеральной воде..."

Можно, конечно, скептически отнестись к свидетельству проигравшего чемпиона. Мол, проиграл, и ищет себе оправдание. Но вряд ли стоит в этом случае поддаваться скепсису. Роберт Фитцсиммонс, по свидетельствам современников, был поистине замечательным чемпионом и честным человеком. Он вошел в историю бокса как один из самых техничных чемпионов мира. Начав свою карьеру с победы в двух весовых категориях (средней и тяжелой) на любительских соревнованиях боксеров в Австралии, Фитцсиммонс переехал в Соединенные Штаты и поменял ремесло кузнеца на работу профессионального боксера. В 1891 году в Нью-Орлеане в тринадцатом раунде он нокаутировал "несравненного" Джека Демпси (однофамильца абсолютного чемпиона мира) и стал чемпионом мира в среднем весе.

Через шесть лет он выигрывает нокаутом в четырнадцатом раунде у Джеймса Корбетта бой за звание абсолютного чемпиона мира. Это был единственный случай, когда боксер среднего веса (по тогдашним границам весовых категорий) завоевал титул чемпиона мира в тяжелом весе. Роберт Фитцсиммонс весил тогда всего 76 кг! Смотреть поединок Роберт Фитцсиммонс - Джеймс Корбетт. Потерял он свое звание, как вы уже знаете, в 1899 году. После этого он еще несколько раз встречался с тяжеловесами, но почти всегда не очень удачно.

Тогда он стал выступать в полутяжелом весе и в ноябре 1903 года, выиграв бой у Джорджа Гардинера по очкам в двадцати раундах, стал чемпионом мира в этой весовой категории. Все-таки это был удивительный боксер! В 47-летнем возрасте он продержался против Билла Лэнга двенадцать раундов, хотя тот был моложе на 17 лет. Итак, можно сделать вывод, что Роберту Фитцсиммонсу стоит поверить.