Люсьен Рупп, Жо Риццо и их переписка

28 Август 2013. Категория: Статьи о боксе

Марсель Сердан и Люсьен РуппВ 1972 году долгое время я был единственным журналистом, знавшим парижское убежище Люсьена Руппа. Хотя семидесятилетний Рупп сохранил свой живой характер, он старался держаться подальше от превратностей жизни. Многие годы он был менеджером знаменитого Марселя Сердана. Потом они разошлись. Причем кое-кто обвинял Руппа в злоупотреблении деньгами боксера. Я долго взвешивал, сравнивая разные заявления, пока не пришел к выводу, что гораздо больших сомнений заслуживает поведение самих обвинителей, репутация которых явно оставляла желать лучшего.

..Время, похоже, не было властно над крепким телом бывшего менеджера. Ни тяжелый грипп, ни хирургическая операция, перенесенные недавно, не повредили этому добродушному колоссу с флегматичным характером, внешне похожему на британского священника.

Однажды вечером, когда я зашел к нему, Рупп предался воспоминаниям.

Я знал, что к тому времени, когда мы с Серданом отправились в Америку в 1946-1948 годах, я здорово надоел Марселю. Мы жили вместе, в одной комнате, уже 13 лет. Я был в роли надзирателя: не делай этого, нельзя то... Конечно, это противно. Такая опека действует как дополнительная нагрузка. Человек вдвойне чувствителен к постоянным одергиваниям. И вот после того, как он выиграл звание чемпиона мира и напряжение спало, многие, в течение ряда лет претендовавшие на Сердана, сумели посеять между нами раздор.

Рупп глубоко вздыхает.

— Марселю сильно повредили Лонгман и Бэрстон.

Я спрашиваю:

— Но вас сопровождал еще один человек — Жо Риццо. Сердан называл его "Папа Жо". Какую роль играл он? Что это был за человек? Что с ним стало?
Рупп колеблется. Прежде чем ответить, думает, встает, снова садится.

— Жо Риццо уехал из Франции в Штаты в 1939 году, когда дело для него запахло жареным.

— Он был связан с преступным миром?

— Он имел три или четыре дома терпимости. Его звали "Жо со шрамом", потому что на лице у него остался след от сильного удара. В Америке он стал владельцем ресторана.

Рупп встал, извинился, вышел в коридор и вернулся с пакетом.

— Я написал два письма по его последнему адресу, но не получил ответа. Многие считают, что он умер. Раз так — у меня нет причин скрывать эту переписку.

Он вытащил из пакета несколько писем:

— Я хотел использовать их в своей книге, но Жо меня отговорил. Держите, они вносят ясность в кое-какие темные дела.

В течение нескольких незаметно промелькнувших часов мы читали переписку Люсьена Руппа и Жо Риццо за 1969 год.

Первое письмо. Рупп, который жил тогда в местечке Юриаже в Альпах, обнаружил след Риццо на западном побережье Соединенных Штатов, в Санта-Монике. Собирая материал для книги воспоминаний, он обращается к бывшему товарищу, с которым провел трудное, но славное время.

"Хочу спросить, согласен ли ты, чтобы я сослался на тебя в двух случаях. Первое. Сразу после нашего приезда в США, когда мы тренировались в Бронксе, Ф. К. — ты знаешь, о ком я говорю, — сказал тебе: "Хотел бы я иметь возможность как-то влиять на этого Сердана". Второе. Позже, в городке Лок-Шелдрейк, где мы с Марселем поселились, Ф. К. велел тебе спросить у Руппа, "сколько он хочет за то, чтобы Марсель не стал чемпионом мира", а ты ответил: "Я знаю Руппа, к нему бесполезно обращаться по этому поводу".

Я хотел бы, дорогой Жо, привести в книге имя этого человека. Знаю, что в настоящее время он в тюрьме, но, если это может тебе повредить, я не буду его называть".

Инициалами Ф. К. явно обозначен Фрэнки Карбо.

"Жо со шрамом" отвечает Руппу без опоздания.

"В отношении Ф. К. то, что ты просишь, невозможно. Упоминание его имени тут же вызовет расследование, так как законы о боксе стали очень строгими, особенно после тщательного следствия, проведенного в то время, когда Джим Норрис был хозяином Мэдисон-сквер гарден. Сам он имел большие неприятности из-за слишком очевидных связей и даже, говорят, сообщничества с человеком, известным своей принадлежностью к американскому преступному миру. Норрис умер несколько лет тому назад естественной смертью (сердце), а человек, имя которого я не могу назвать, отбывает свой срок (15 лет) в тюрьме, где он находится с 1960 года.

Несмотря на желание оказать тебе услугу, хочу сказать, что приводить имена и выдвигать обвинения, особенно в письменном виде, затруднительно. Возникают юридические вопросы, к тому же в результате ты можешь попасть в бесконечный судебный процесс.

Единственный способ обойти трудности — устное свидетельство. На это я готов, как только ты меня попросишь".

Конечно, Рупп не мог отправиться в Соединенные Штаты. Да и что бы это дало, если Жо Риццо не хотел, чтобы на него ссылались. За страхом судебного расследования, разумеется, скрывался куда больший страх возмездия мафии, банды Фрэнки Карбо, который, несмотря на тюремное заключение, по-прежнему держал в руках бразды правления бизнеса на боксе.

— Жо Риццо передал мне предложение Карбо в лагере Лок-Шелдрейк после тренировки, — вспоминал Рупп, — Фрэнки мог заработать огромные деньги на пари, особенно потому, что командовал букмекерами. Если бы он был уверен в поражении Сердана, он выиграл бы чудовищную сумму.

Уверяю вас, в то время, согласись я на сто "бумаг", с которые мне предлагал Карбо, а он играл наверняка, он получил бы бешеные деньги. Достаточно вспомнить, что произошло с Ла Мотта. Ведь боксер был в лучшей форме, и все делали ставки на него, а он проиграл.

Рупп покачал головой.

— Меня все же интересовал один вопрос. Я спросил у Жо Риццо, как устроил бы Карбо поражение моего парня. Ведь даже согласись я на проигрыш Марселя, на ринг-то выходил Сердан, а не я.

Жо объяснил: "Нет ничего проще, чем подсыпать накануне матча немного порошка в питье чемпиона. Лекарство не оставляет никаких следов. Но за ночь человек потеряет все силы, всю энергию".

Если бы Фрэнки Карбо устроил это, Марсель Сердан никогда не стал бы в 1948 году чемпионом мира. Уловка не удалась, но она показывает, к каким средствам не колеблясь прибегает бизнес на боксе.

Понятно, почему в дни, предшествовавшие бою за звание чемпиона мира, Рупп неусыпно следил за тем, что ел его боксер.

— Каждый из нас делал заказ отдельно, но Марсель ел то, что приносили для меня. И все же до конца 12-го раунда, до самой победы, я боялся... Продолжение...