Дитя "Синг-Синга" и другие (Часть 2)

18 Декабрь 2013. Категория: Статьи о боксе

Фрэнки КарбоНачало статьи. А крупный преступник Норрис преспокойно разгуливал на свободе. Он был уверен в своей полной безнаказанности, поскольку работавшие на него гангстеры держали в страхе всех, кто слишком много знал. Ни один боксер, судья или менеджер не осмелились бы дать показания против своего шефа. Поэтому все попытки полиции вывести преступников на чистую воду оказывались бесполезными перед всесилием Норриса.

И все же Ай-Би-Си пришел конец. Это началось с назначения председателем нью-йоркской комиссии бокса прокурора Юлиуса Хелфэнда. Во времена владычества Норриса эта комиссия настолько утратила свое значение, что хозяин Ай-Би-Си даже не позаботился посадить туда своего человека. И поплатился. "Я ни разу в жизни не надевал боксерских перчаток,— заявил Хелфэнд,— но я нокаутирую Норриса". Поначалу эти слова казались пустым бахвальством, ибо при всей очевидности преступных махинаций никто не давал показаний против Ай-Би-Си. Несколько лет Хэлфэнд тщетно пытался уличить преступников. В конце концов он понял, что его единственное оружие — это так называемый "закон Шермана", полузабытый антитрестовский закон.

На мысль применить против Норриса это оружие Хэлфэнда навело немало нашумевшее "дело Аль-Капоне". Знаменитому и всемогущему чикагскому гангстеру Капоне ни один прокурор не смог предъявить обоснованного обвинения в убийстве, грабеже или насилии, поскольку все свидетели оказывались подкупленными или запуганными, а обличительные документы бесследно исчезали. Капоне давал крупные взятки полиции, грабил банки и конторы, убивал строптивых, совершал тягчайшие преступления буквально на виду у всех. Каждый чикагский сыщик знал его адрес, гангстер спокойно гулял по городу в сопровождении телохранителей, но агенты полиции или ФБР не могли арестовать его, ибо недоказанное обвинение означало бы "клевету на честного человека". Таковы "нюансы" американского законодательства. Кончилось тем, что убийцу обвинили в... неуплате налогов и на этом основании арестовали.
Примерно то же самое произошло и с Норрисом. Он попался не на очевидных подкупах, шантаже и мошенничестве, а на нарушении закона, запрещающего абсолютную монополию в какой-либо области. Сам Норрис в суд не явился, достав справку о предынфарктном состоянии. "Поскольку даже разговоры о боксе могут повредить здоровью этого джентльмена,— сказал на суде Хелфэнд,— я считаю, что всякая деятельность, связанная с боксом, ему и подавно противопоказана". У Джеймса Норриса отобрали лицензию на организацию матчей, а Ай-Би-Си был распущен.

Хелфэнд одержал полную победу. Однако, как мы видели, на профессиональном ринге зачастую победителем оказывался вовсе не тот, кто нанес нокаутирующий удар. Норрис ушел, но его дух, как и прежде, продолжал витать над каждой встречей сильнейших боксеров. Его империя продолжала жить, хотя и подчинялась теперь другим людям. Наиболее предприимчивым и влиятельным среди них был Фрэнки Карбо.

Этот человек в отличие от Джеймса Норриса не получил многомиллионного наследства. Свою карьеру он начал в конце двадцатых годов под сенью блаженной памяти "прогибишн" — так называемого "сухого закона". Карбо был самогонщиком и контрабандистом, а после отмены "сухого закона", запрещавшего в США изготовление, продажу и ввоз спиртных напитков, остался безработным. Ему довольно долго не везло. Фрэнки Карбо перепробовал многие способы обогащения, но повсюду наталкивался на конкурентов или же попросту попадался. Он занимался кражей автомобилей, махинациями со страховыми полисами, перепродажей давно проданных земельных участков. За плечами у гангстера был уже солидный опыт — шесть убийств, четырнадцать отсидок,— когда после очередного посещения Миссурийской тюрьмы он решил полностью переключиться на профессиональный бокс.

Фрэнки Карбо и его зять Блинки Палермо полностью отрешились от всяких излишних, по их мнению, "условностей" в отношениях с боксерами, тренерами, менеджерами и судьями. Обычно все происходило примерно так, как в случае с Джекки Ламотта и Билли Фоксом. Бой между этими боксерами, который состоялся в Филадельфии, обещал легкую победу экс-чемпиону мира Ламотта, прозванному за напористость и способность не моргнув глазом выдержать удар любой силы "быком из Бронкса". Тотализатор работал с полной нагрузкой, и любители бокса, абсолютно уверенные в победе Ламотта, ставили на него двадцать долларов против одного. Понимая это, Карбо пообещал экс-чемпиону и его менеджеру 10 тысяч долларов за поражение и на тотализаторе поставил на Фокса. Ламотта был хорошим боксером, но плохим артистом. Он симулировал нокаут после первого же удара Фокса. "Поединок", продолжавшийся менее минуты, принес Карбо более 200 тысяч долларов чистой прибыли. И так инсценировалось большинство боев известных боксеров. Мало того, Карбо и его подручные, основавшие подпольный картель под весьма красноречивым наименованием "Спрут", отчисляли в свою пользу значительную часть поступлений от всех матчей, облагали обязательным налогом доходы каждого боксера и менеджера, а с непокорными расправлялись самым решительным и жестоким образом. Физическая расправа считалась испытанным и надежным оружием этой гнусной шайки. Гонорары гангстеров были обильно сдобрены кровью строптивых боксеров и болтливых менеджеров. Продолжение...