Аферы в европейском боксе (Часть 1)

11 Сентябрь 2012. Категория: Статьи о боксе

В Соединенных Штатах Америки в 60-е и 70-е годы возникло множество синдикатов, занимающихся боксерским бизнесом. Число их росло с каждым днем. Новым фирмам и синдикатам требовалось новое поле деятельности. Арена профессионального бокса в Соединенных Штатах слишком тесна для того количества гангстеров, которое вьется вокруг нее.

Постепенно этот вид бизнеса стал все больше и больше проникать в Азию и Европу. То в одной, то в другой стране стали вспыхивать скандалы вокруг профессионального ринга. И постепенно жизнь профессионального бокса, например, в Европе стала мало чем отличаться от американской.

В мае 1974 года в лондонском журнале "Санди таймс" появилась сенсационная статья, рассказывающая о неком Джарвисе Эстере, крупнейшем спортивном дельце на Британских островах. В молодости он занимался продажей мужского белья. Сколотив на этом капитал, перешел к более крупному бизнесу. Эстере обзавелся целым штатом менеджеров и перекупил лучших боксеров страны. В 1964 году он сверг "короля" английского профессионального бокса Джека Соломона. Все ведущие боксеры страны стали с тех пор собственностью Эстере. А если какой-нибудь спортсмен отказывался подчиниться воле бывшего продавца мужского белья, то в первом же бою подкупленные судьи присуждали ему поражение.

Все значительные бои британских боксеров-профессионалов в те годы, а также международные встречи в Англии, включая матчи на первенство мира, были организованы Джарвисом Эстере. У него превосходные связи с бизнесменами в США и Западной Европе, которые (естественно, небескорыстно) помогают ему в устройстве матчей.

Помимо всего прочего, Эстере владеет телевизионной компанией. И когда ему это выгодно, он запрещает показ встречи по телевидению, взвинчивая тем самым цены на входные билеты.

Уходя в отставку, один из крупнейших английских тренеров, известный в прошлом боксер Джим Бек заявил:

— Бокс в Англии медленно, но верно умирает!

Того же мнения придерживается и автор статьи в "Санди таймс". Будущее английского бокса находится в серьезной опасности, отмечает журнал. "Санди таймс" пишет, что Эстере очень богат и одновременно крайне осторожен. Он предпочитает оставаться в тени, его официальная должность — агент по продаже недвижимости. А синдикат, который он тайно возглавляет, держит в своих руках весь британский профессиональный бокс и подбирается уже к другим видам спорта, закупая тренеров, футболистов, хоккеистов, теннисистов...

Публикация в "Санди таймс" стала сенсацией не только потому, что впервые было обнародовано имя "владельца" английского бокса. Статья показала, до какой степени профессиональный спорт пропитан духом наживы и коррупции.

На вопрос журналиста, есть ли возможность остановить этого дельца, председатель Союза по контролю за боксом Англии Э. Фейн ответил:

— Мы крайне огорчены тем, что такая огромная власть сосредоточена в одних руках, однако я не знаю, что можно сделать. Бокс в нашей стране зиждется на деньгах, а их у Эстере много...

Ко всему этому надо добавить, что и любительский бокс в Англии быстро сдает свои некогда сильные позиции.

Если взять результат трех олимпиад тех лет, то регресс четко виден: в 1972 году в Мюнхене английские боксеры завоевали 3 бронзовые медали, через четыре года в Монреале — одну бронзовую, а в 1980 году в Москве — тоже только одну бронзовую медаль. Дельцы типа Эстере обескровливают английский бокс, переманивая лучших мастеров кожаной перчатки на профессиональный ринг, где они приносят своим хозяевам огромные прибыли. И все-таки то, что происходит на островах туманного Альбиона, еще не предел. Самая благодатная почва для бизнеса на боксе появилась в ФРГ. Как только западная марка как валютная единица утвердилась, это не сталось без внимания за океаном. Одним из крупных предпринимателей, занимавшихся боксерским бизнесом, был Фред Кирш, урожденный немец, позднее полностью натурализовавшийся в американца. Одним из первых разглядел он из-за океана новую арену профессионального бокса, на которой, имея неплохую голову, можно было сколотить хорошие деньги.

Кирш собрал в Америке группу из четырех чернокожих боксеров, в которую вошли: Ген Джонс, Элкин Бротерс, Ллойд Маршалл и Кен Стриблинг, наскоро договорился об условиях турне, сел с ними в самолет и прилетел в ФРГ. Кирш достаточно хорошо разбирался в рекламе и поэтому привез на гастроли не второстепенных боксеров, а тех, послужной список которых был достаточно богат победами.

Это "европейское турне", как его хвастливо называл Кирш, было очень успешным для гастролеров, но не для немецких боксеров, ибо с первого и до последнего дня не прекращалась непрерывная цепь их довольно-таки чувствительных поражений. Немецкая пресса не без юмора отметила этот факт, написав, что "гости из Соединенных Штатов регулярно подметают пол ринга своими соперниками".

Из гостей особенно выделялся техникой и умением ориентироваться на ринге боксер среднего веса Кен Стриблинг. С его именем благодаря стечению обстоятельств связано начало махинаций в ФРГ, которые напоминают те, что творятся вокруг профессионального ринга в Америке. Западногерманские деятели бокса оказались очень способными учениками, а в некоторых вопросах пошли дальше своих заокеанских учителей. Когда Стриблинг в хорошем стиле и без малейшего напряжения победил целый ряд боксеров и наступил момент, когда не стало никого, кто бы мог достойно выступить против него, людям, прячущимся в кулисах ринга, пришла в голову спасительная мысль: нужно придумать какой-нибудь спектакль, который явился бы живительной инъекцией для боксерского предпринимательства. После тщательного отбора для Стриблинга нашли соперника. Это был чемпион ФРГ, а позднее и Европы Петер Мюллер, боксер с очень сильным ударом. Все прекрасно знали, что даже этот удар не принесет ему желанного перевеса, потому что чернокожий американец отличался такой техникой, которая не оставляла Мюллеру никаких надежд, разве что поможет случай. Менеджер Мюллера согласился на бой только с тем условием, что его питомец не проиграет, поскольку через две недели он должен был выступить в бою против своего соотечественника Ганса Штретца за титул чемпиона Европы и поражение от Стриблинга понизило бы интерес к матчу. Наоборот, победа Мюллера была бы отличной рекламой.

Наступил день встречи, и на глазах изумленной публики разыгрался спектакль. Три раунда прошли в равной, довольно вялой борьбе. И вот в четвертом раунде Кен Стриблинг, боксер, который в течение всего турне не проиграл ни одной встречи, а некоторые соперники уже в самом начале боя не могли оказать ему сопротивление, вдруг опускается на пол якобы пораженный тяжелым ударом. Дело в том, что все зрители, присутствовавшие на матче, видели, что Стриблинг не был даже в нокдауне! Розен, рефери на ринге, начал счет и считал с такой скоростью, что, не успев даже назвать цифру "восемь", тотчас же поднял руку Мюллера. И это в то время, когда даже дети знают, что для провозглашения победы надо досчитать до десяти! Но, как выяснилось позже, Розен спешил. Всем показалось, что Кен Стриблинг размышляет и в последний момент уже готов был встать. Ну, а этому рефери на ринге должен был любым способом воспрепятствовать — таков был его уговор с менеджером.

Этот случай произвел впечатление взорвавшейся бомбы. Завязалась переписка с судом и следственными органами, собирались письменные свидетельства зрителей. Фриц Гретшель, менеджер Ганса Штретца, будущего соперника Петера Мюллера, видел весь бой и решил на свой страх и риск узнать правду. Он дал письменные показания следователю, в которых было сказано:

"Я говорил с господином Фредом Киршем, менеджером, который привез американского боксера, и должен констатировать, что его разъяснения ничуть не успокоили меня. Сейчас мне совершенно ясно, что результат встречи Мюллера со Стриблингом был заранее обусловлен и оплачен. Сделано это было для того, чтобы Мюллер имел достаточную рекламу для боя с моим питомцем Штретцем и чтобы менеджер Мюллера смог бы получить большую часть доходов от матча за титул чемпиона!" Как мог знать Фриц Гретшель, о чем договорились Кирш и менеджер Петера Мюллера? Каковы доказательства, свидетельствующие о мошенничестве?

Телен, менеджер Петера Мюллера, сначала категорически отрицал какую-либо договоренность относительно результатов этого матча. Он пытался доказать, что ни он, ни его питомец Мюллер не замешаны ни в чем. Но несколько дней спустя Телен заявил, что если и были обусловлены результаты матча, то это было сделано без его ведома, и он был втянут в эту аферу против своей воли.

Следствие раскрыло и другие подробности. Телен признал, что он вообще не хотел давать согласия на бой своего питомца со Стриблингом. Он мельком видел перед этим встречу Стриблинга с другим немецким боксером —Ширманном, и боксерское искусство негра произвело на него такое неизгладимое впечатление, что он даже представить себе не мог, что Мюллер может быть достойным соперником Стриблинга. Он взвесил все "за" и "против" подписания контракта и в конце концов решил отказаться от встречи. Тогда в игру вступил господин Энглерт, организатор западногерманского турне четырех американских боксеров, компаньон Кирша. Энглерт заверил Телена, что тот может совершенно спокойно и без всяких опасений подписать контракт, так как Мюллеру, во-первых, ничего не грозит и, во-вторых, он даже выиграет. Когда Телен получил гарантии, правда устные, что выдающийся американский боксер Кен Стриблинг даст победить себя, он подписал контракт. Ему показалось, что все в порядке. Но радовался он рано. Он слишком плохо знал Фреда Кирша.

За два дня перед матчем Телену позвонили по телефону и сказали, что Энглерт и Кирш решили предстоящий бой провести честно и что Кен Стриблинг будет боксировать во всю силу, потому что невероятно, чтобы такой выдающийся боксер мог так легко проиграть — это может привести к нежелательным последствиям.

Через час телефон зазвонил снова. Телену сообщили, что есть еще один вариант. Его подопечный Петер Мюллер смог бы выиграть у выдающегося американца, если Телен в течение четырех часов заплатит 17 тысяч западных марок на экстраординарные расходы. Эта сумма, само собой разумеется, не входила в заранее оговоренные финансовые условия.

Менеджер Телен был в отчаянии. Он понимал, что это элементарные вымогательские трюки, но у него не было другой возможности, нежели покориться. Если бы он попытался обратиться за помощью к властям, ему это все равно бы не помогло. Он не смог бы уберечь Мюллера от совершенно очевидного поражения, а оно могло иметь далеко идущие последствия.

Телен позвонил по указанному телефону, встретился с Энглертом и, как в детективном фильме, в автомашине передал ему деньги. Без всякой расписки, из рук в руки. И Кен Стриблинг, боксер, не знавший до этого поражения, проиграл на глазах у ошеломленных зрителей нокаутом. А группа Фреда Кирша, состоящая из четырех американских боксеров, с этого момента стала зарабатывать такого рода бизнесом гораздо больше, нежели честными выступлениями на ринге. Правда, боксеров в этом винить трудно. Ответственность целиком и полностью лежит на Кирше.

Подобным спектаклем была встреча Гена Джонса с Хайном тен Гоффом, проходившая в Западном Берлине на так называемой Лесной сцене. Хайн тен Гофф подавал большие надежды, был боксером с великолепными природными данными. Западногерманские менеджеры строили в отношении него смелые планы, предполагавшие и выступления за океаном. Но по своему классу он еще был весьма далек от Гена Джонса, что и показала с самого начала их встреча. Уже в первом раунде Джонс имел такой перевес, что исход поединка был совершенно ясен; вопрос был лишь в том, в каком раунде Джонс нокаутирует Хайна тен Гоффа. Ген Джонс телосложением напоминал великана из сказки, сила его удара намного превышала силу ударов тен Гоффа, он был гораздо техничнее его и уверенно владел каждой минутой боя. Когда закончился третий раунд, у зрителей создалось впечатление, что четвертого Хайну тен Гоффу не выдержать. За три первых раунда он успел семь раз побывать в нокдауне. Всем было видно, как Ген Джонс бережет своего соперника: он все время давал ему возможность встать и отдохнуть, время от времени менее интенсивно нападал, чтобы Гофф мог вновь накопить силы. Зрители начинали свистеть. Перевес Джонса был слишком очевиден. Огромный негр работал на ринге вполсилы. Было удивительно, как он умеет владеть своими чувствами и как четко он выполняет все указания своего менеджера — Фреда Кирша. Матч окончился. Хайн тен Гофф выдержал все раунды. Оба боксера встали по бокам стоящего посреди ринга рефери.

И тут произошло самое невероятное. В знак победы рефери поднял руку Хайна тен Гоффа! В переполненном зале раздался оглушительный свист и крик: зрители поняли, что им показали бой с заранее оговоренным результатом. Почему так произошло, стало ясно через полчаса после матча.

Фред Кирш торжественно провозгласил, что становится менеджером Хайна тен Гоффа и что этого боксера как представителя Европы он доведет до матча за титул чемпиона мира. Киршу потребовалось пополнить свою боксерскую "конюшню" новым именем, и он выбрал подающего надежды Хайна тен Гоффа и, чтобы вложить заряд в бомбу его рекламы, организовал его победу над Геном Джонсом.

Ген Джонс очень тяжело перенес это поражение. Он никак не мог примириться с тем, что стал объектом махинаций и послужил рекламе боксера более слабого, чем он. Джонс думал о реванше и в первом же бою стал показывать зубы. Это произошло в период того же "европейского турне". Он боксировал с соперником, которого ему специально вызвали из Америки. Среди европейских боксеров для него уже не было партнера. Вызванный из-за океана Конни Рукс тоже имел шанс стать членом "конюшни" Кирша, и поэтому перед началом матча было оговорено, что Конни Рукс выиграет у Джонса. Так и был написан контракт, согласно которому Джонс получал установленную сумму за то, что даст себя победить.

Ген Джонс не мог простить своему менеджеру матча с Хайном тен Гоффом и, когда вышел на ринг против Рукса, забыл обо всех договорах и нокаутировал своего соперника через несколько минут.

Дело стало принимать нехороший оборот. Фред Кирш и его компаньон на этот матч, организатор встречи Геттерт очень разозлились. С этого момента Ген Джонс был уничтожен как боксер. Он не получил больше ни одной возможности для встречи на ринге, двери и боксерский зал были для него закрыты. Некоторое время его имя замалчивали, но потом он помирился со своим бывшим менеджером. Джонс слишком много знал о махинациях своих бывших хозяев, поэтому он должен был совсем уйти со сцены. Кирш дал ему небольшую сумму денег, достаточную для того, чтобы поселиться где-нибудь в провинции и начать там какое-нибудь небольшое дело. На ринг он уже больше не возвращался.

Ген Джонс мог бы добиться больших успехов. Это был очень талантливый боксер, каждый его бой доставлял настоящим ценителям бокса истинное наслаждение. К своей боксерской профессии он всегда относился добросовестно. Об этом свидетельствует и то обстоятельство, что он нашел в себе силы воспротивиться воле менеджера. К сожалению, за эту отвагу он поплатился всей своей карьерой. Продолжение статьи...