"Загнанные" менеджеры (Часть 2)

12 Апрель 2013. Категория: Легенды бокса

Габриэль АссагаНачало статьи тут. Мы подходим к главной стороне дела, разберем ее на примере той же истории Габриэля Ассаги. Дадим слово уже упоминавшемуся автору.

"Ассага, парень совсем не глупый, иногда сравнивает свой спортивный взлет с карьерой Альфонса Алими — товарища по занятиям боксом". Следует заметить, что последний работал под "покровительством" Филиппа Филиппи, компаньона предпринимателей Дворца спорта. Но вернемся к Ассаге.

"В своем десятом бою, заявленном как центральный матч вечера, Алими дрался во Дворце спорта с Пикоком, американцем, приехавшим специально ради него. Что касается Ассаги, боксера среднего веса (72 килограмма), то он выступал в крохотном городке Саргемине перед горсткой зрителей. И в газетах, где победа Алими описывалась на восьми колонках, о матче, выигранном Ассагой великолепным нокаутом, даже не упомянули. Это было слишком несправедливо. Начиналось печальное время..."

Слово Габриэлю Ассаге.

— Я очень любил своего менеджера. И не хотел доставлять ему огорчений, понимая, как много он для меня сделал. Но вместе с тем я отдавал себе отчет, что постучался не в ту дверь. Однажды после долгих колебаний я решился:

Господин Пеннанерш, я должен вас покинуть, чтобы работать дальше с господином Бретоннелем или с господином Филиппи (менеджером Алими).

Автор: "Конечно, Пеннанерш насупился. И вполне понятно. С боксером такого класса так просто не расстаются. Но Ассага имел право на такой поступок: контракт, заключенный им на год, подошел к концу. И славный малый хотел использовать свое право, но с согласия человека, которого считал приемным отцом. Он мучается, раздираемый, с одной стороны, чувством долга, а с другой — убеждением, что в противном случае его спортивная карьера кончится. Пеннанерш делает все возможное, чтобы помочь боксеру. Он обращается к печати, которую считает независимой, надеясь с ее помощью выйти из заколдованного круга".

Я вспоминаю, что Луи Пеннанерш приходил тогда к нам в редакцию. Он производил впечатление симпатичного человека. Труженика, влюбленного в бокс, стремящегося сохранить независимость.
Но менеджер и боксер уже попали в сети бизнеса на боксе.

Привожу письмо Пеннанерша, принесенное нам 10 ноября 1956 года, которое он напечатал сам на папиросной бумаге.

Начало звучит лаконично: "С момента своего приезда в Париж 8 июня 1953 года Г. Ассага работает в качестве технического агента фирмы "Сосьете Насиональ де констрюксьон аэронотик дю Нор" в Шатильон-су-Банье (департамент Сены)".

Если Луи Пеннанерш кажется нам славным человеком и, несомненно, хорошим инструктором по боксу, то Габриэль Ассага — ученик выше среднего уровня. Он мог бы обеспечить свое будущее без спорта и выдвинуться на другом поприще. Но и в боксе у него есть необходимые качества для удачной спортивной карьеры: сила, мужество, техника, ум. В других условиях, в спортивной организации, где были бы исключены покровительство и жульничество, Пеннанерш и Ассага могли составить тандем, который, наверное, достиг бы завидных высот.

Но в системе, где живут эти два человека, они уподоблены хрупким спутникам бизнеса на боксе и обречены пройти под Клавдиевым ярмом (в ущелье Клавдия в Италии римская армия, разбитая в 321 году до н. э. самнитами, прошла под ярмом, признавая таким образом свое военное поражение) предпринимателя — единственного владыки на ринге после бога. А может быть, даже и важнее бога.

Но вернемся к письму Пеннанерша.

"После двух сезонов, успешно проведенных Ассагой в качестве любителя, он дебютировал в 1955 году в профессиональном боксе и одержал свою первую победу над сирийцем Т. Мюсри нокаутом в третьем раунде. Впрочем, вы увидите полный список его достижений, который включает 13 боев и 13 побед, в том числе 11 до конца боя". Пеннанерш подчеркнул жирной чертой: "11 до конца боя".

"До шестого боя можно было легко найти для Ассаги партнеров, потому что он был неизвестен. Но после победы моего боксера над Клодом Дебенном во Дворце спорта в тот вечер, когда при большом стечении публики встречались Балларен и Кид Гавилан, боксеров среднего веса, желающих встретиться с Ассагой, становится все меньше и меньше. В последний момент было аннулировано несколько боев, договоренность о которых имелась за 10-15 дней до назначенной даты. Высокое техническое мастерство и напористость отпугивали возможных партнеров".

Что это, наивность или хитрость? Пеннанерш не мог не понимать, что первые успехи Ассаги обусловлены не столько его достоинствами, сколько невниманием главных соперников, действиями которых руководили предприниматели, упустившие из виду молодого талантливого боксера.

"С начала нынешнего сезона уже обстрелянный Габриэль был готов к встрече на ринге почти с любым французским боксером среднего веса первой категории. Но никто не согласился испробовать на себе его страшные кулаки. Несмотря на мои постоянные предложения парижским организаторам, коллеги-менеджеры всякий раз находили уважительные доводы, чтобы отказаться от боя с моим подопечным.
Для встречи на ринге нужны два боксера, а никто не хотел с ним боксировать. Ассага оказался "безработным"!

Я вынужден был постоянно подбадривать его, чтобы он продолжал тренировки. В среду, 7 ноября, профессиональная комиссия ФФБ квалифицировала Ассагу боксером "первого класса". Он стремится оправдать оказанное доверие. Ассага готов встретиться на ринге со всеми французскими боксерами среднего веса, за исключением разве что Юмеза, Балларена и Трошона". Вызов брошен. Разумеется, в пустоту. Для окончания нужен звук трубы.

"Мои надежды на подопечного огромны, а мое заключение резюмируется двумя следующими строчками. Если Габриэлю Ассаге выпадет удача и он получит возможность показать себя, его ждет титул чемпиона Франции к концу 1957 года".

Таким предсказанием заканчивается "защитительная речь" Луи Пеннанерша. Воображаю смех предпринимателей Дворца спорта, читающих письмо, написанное маленьким упрямым менеджером-мечтателем.

Но посмотрим, что об этом думает журналист, "исповедовавший" Габриэля Ассагу.

"Положение не улучшается. Практически боксер прекратил выступления. Видимо, потеряв терпение, он использует свое право уйти, так как его контракт истек. Тогда Пеннанерш, конечно против своей воли, отправляется к организатору Дворца спорта, решившись согласиться на требования последнего. Первый шаг на пути к бизнесу на боксе сделан".

Каким же долгим был этот путь для Пеннанерша — от его маленького тренировочного зала до дворца хозяев! Путь к подчинению.

Представляю себе старого менеджера с его широкими плечами лесоруба в кабинете Жильбера Бенаима.

Все должно измениться. И как! Послушайте Ассагу:

— Однажды Пеннанерш сказал: тебе нашли противника — Мадзинги. Ты доволен?

Доволен ли я? До сих пор менеджер был очень осторожен. Мадзинги, чемпион Италии, не имел поражений в сорока боях и в то время находился в прекрасной форме; для меня он слишком жесткий противник. Я понял, что отныне не Пеннанерш выбирал мне противников, а господин Бенаим...

Продолжение вы знаете. Ассаге выпало счастье после десяти раундов "отправиться в госпиталь", а ведь он хотел прекратить бой уже в третьем. Это произошло в 1957 году.

А в 1972 году в раздевалке парижского Дворца спорта я стал свидетелем сцены, подтвердившей, что нравы бизнеса на боксе нисколько не изменились.

Итальянец Гаспари, штукатур-маляр из лионского, предместья, отказался от продолжения боя с Галуа. Гаспари прекрасно держался, хотя лицо его искажалось от боли. Он сам решил остановить бой, поскольку ни менеджер, ни арбитр не хотели вмешаться.

Что только он не услышал от своих "шефов", вернувшись в раздевалку! Несмотря на присутствие журналистов, они не могли сдержать злости. И были очень недовольны тем, что приходилось все же сохранять самообладание и не высказать всего, что хотелось, "подопечному" — избитому, полумертвому от ударов боксеру, который осмелился поднять вверх руки, предпочитая сдаться, нежели упасть или получить нокаут.

И этих людей называют секундантами, инструкторами, советчиками! Людей, которые дрожат при мысли, что те, кто платит, получат неполную меру удовольствий за свои деньги.

Но не только дрожат, а запугивают спортсменов — центральный матч не прекращают до срока! В тот вечер кто-то спокойно объяснял в стороне, что Гаспари, вероятно, не залечил своей травмы, что ему нужно было больше времени для отдыха и выздоровления, чтобы участвовать в столь трудном бою против чемпиона Франции. Но предприниматель, не желающий терять времени, требует от боксера сделать все возможное, чтобы... быть избитым.

Это старая и долгая история. Не так ли было с Вирио, Деспо, Феррером, Ассагой, Павиллой, Гаспари?

"Бокс и бизнес". Ролан Пассеван