Яков Зиновьевич Рабинович

21 Август 2012. Категория: Легенды бокса

Борт 45654 заканчивал полет и вышел на круг, готовясь к последнему развороту. Синяя ленточка Амура под крылом самолета становилась все шире. С земли передали: "Проверьте закрылки, шасси. Посадку разрешаю".

Бортмеханик привычным движением дернул рычаг, выпуская шасси. На контрольном щитке загорелась только одна зеленая лампочка, другая тревожно мигала красным: правая нога шасси не выходила.

— Спокойно, — сказал командир корабля, — попробуй убрать и еще раз выпустить шасси.

В третий, четвертый, пятый раз проделывают операцию. Лайнер кружит над аэродромом, словно выискивая удобное место для посадки.

— "Волжанка", "Волжанка"! Я 45654-й, не выпускается правая нога, правая. А левая не убирается.

— Вас понял! Уходите на второй круг, ждите команды.

Что предпринять? Короткий, как перед боем, совет наземных служб. Принимается предложение главного инженера: сажать самолет на одну ногу и носовое колесо, подогнав под правое крыло маслозаправщик. Риск, конечно, огромный, но если все продумать и рассчитать до мелочей...

Начальника автобазы Якова Зиновьевича Рабиновича вызвали с партийного собрания. Выслушав, он сразу и твердо сказал:

— Поеду сам, с шофером Виктором Пастернаком — мужик волевой, надежный. А я с подножки буду видеть все.

Через считанные минуты все были готовы. На цистерне маслозаправщика, чтобы смягчить удар, закрепили несколько ватных чехлов. Пожарная машина и карета "скорой помощи" стоят у взлетно-посадочной полосы. Будничным голосом диспетчер дает команду:

— Посадку разрешаю.

Самолет пошел на снижение. В салонах тихо, спокойно, обычно: бортпроводница угощает пассажиров карамелью, просит застегнуть привязные ремни.

Резкий удар — и одноногий самолет стремительно катится по дорожке, медленно кренясь вправо...

Здесь автор позволит себе прервать рассказ и объяснить читателю, почему героический этот эпизод попал на страницы сайта по боксу.

Начну издалека. В конце 40-х годов я был, как теперь говорят, играющим тренером: выступал на ринге сам и готовил сборную команду Дальневосточного военного округа.

Однажды разбитая звонкая дверь нашего маленького зала распахнулась, и на пороге появились два юноши. Они решительно направились ко мне и, перебивая друг друга, стали просить записать их в секцию бокса. А то, дескать, занятия уже давно идут, мы просим, просим, но нас никто не принимает.

Как выяснилось из дальнейшего разговора, одного звали Яша Рабинович, другого — Вася Наумов. Оба они в летние каникулы работали в культмассовом секторе Дома офицеров Советской Армии.

Ребята взяли меня в такую плотную осаду, что я тут же записал их в секцию новичков. И не пожалел. Занимались они с таким рвением и старательностью, что вскоре не только догнали своих сверстников, которые уже тренировались несколько месяцев, но и обошли их. Особенно стремительно "рос" Яша Рабинович. Через год он стал чемпионом города среди юношей в легком весе, через два — Хабаровского края, а через три победил на первенстве Дальнего Востока среди взрослых. Все он схватывал слету, запоминал быстро, выполнял без видимых усилий.

Иному, чтобы отработать новый прием, требуется недели упорных занятий с тренером, а Яков через день-два, глядишь, его уже освоил. Спросишь его: "Когда успел?", улыбается: "Я, — говорит, — перед зеркалом дома сто раз повторяю упражнение. Нырки отрабатывал, мать увидела, смеется, спрашивает: "Ты что, Яша, вприсядку учишься плясать?". Ничего не ответил, но уразумел: потому плохо делаю нырок, что низко сажусь. А значит, теряю в скорости, много сил трачу напрасно. Сделаю движение короче — выиграю в скорости".

Так вот откуда, подумалось мне, эта легкость и быстрота постижения нового: она, в конечном счете, результат не только большого, но и осмысленного, творческого труда. А если учесть, что Яша был смел, упорен в бою, то станет понятно, почему к 20 годам он стал уже зрелым боксером. И не было у нас в сборной человека веселее, общительнее Якова, неизменного капитана команды.

Всем нам запомнился 1954 год. В Сталинграде разыгрывался кубок РСФСР по боксу. Наши ребята получили право выступать в финале, заняв на зональных соревнованиях в Красноярске третье место. Но так случилось, что старшего тренера пришлось в Красноярске отстранить от руководства сборной. Возглавить команду поручили Якову Рабиновичу. Сделали это, конечно, неслучайно. Яков был душой команды, ее капитаном. Но главное — это была личность сильная, самостоятельная. Как многие мальчишки военного времени, он рано повзрослел, познав нужду и тяжелый физический труд. И мы были уверены: в трудную минуту Яша способен взвалить на себя самую тяжелую ношу принять груз ответственности.

Словом, Рабинович повез сборную команду края в Сталинград. Путь длинный, надо было помочь ребятам не "растерять" в дороге спортивную форму и хорошо отдохнуть. Да и самому нельзя было забывать, что ты такой же боксер и от твоего выступления очень многое зависит.

Команда хабаровчан прибыла в Сталинград дружным, сплоченным коллективом. По признанию самих ребят, еще никогда у них не было такого приподнятого боевого настроения. Разумеется, и выступать они начали хорошо. Все десять выиграли первые поединки. А когда записали на свой счет по второй победе, о хабаровчанах заговорили всерьез. Но, бывает, всеобщее внимание только вредит удачно выступающим спортсменам: суета вокруг них вызывает порой необъективное судейство. Первым пострадал от этого Яков Рабинович. В двух поединках он уверенно победил и в третьем переигрывал сильного боксера из команды Московской области. Но тот в конце боя головой рассек Якову бровь. И хотя нарушение правил было явным, Рабиновичу засчитали поражение ввиду невозможности продолжать поединок.

Не в характере Якова унывать. Надо было готовить ребят к самым трудным боям, с каждым из них выйти на ринг, продумать и тактически верно построить схватку. А главное — сохранить тот боевой настрой, тот добрый дух взаимопомощи и товарищества, который утвердился в команде.

И победа пришла. В личном зачете лучше других выступили два Саши — Шангуров и Закарьян — они заняли вторые места. Бронзовые награды получили Макаров и Катков. А сборная команда Хабаровского края выиграла кубок РСФСР по боксу. Такого успеха наши боксеры добились впервые.

Яков Рабинович еще не раз приводил к победе дружину хабаровских боксеров, успешно выступал на всесоюзных соревнованиях.

...Маслозаправщик стрелой летел по бетону. Вот подравнялся с самолетом, вот он уже под его крылом!

— Держи правее мотогондолы! — кричит с подножки шоферу Рабинович. Пастернак поворачивает машину, дает полный газ.

Постепенно скорость самолета гаснет и крыло ложится на цистерну. Все. Встали.

Из самолета выходят пассажиры с удивлением смотрят: машина вместо колеса. Наверное, им становится страшно. Но все уже позади. А летчики бегут к устало сидящим в стороне на ящиках спасителям, жмут руки, обнимают.

Яков Зиновьевич, улыбнувшись, говорит:

— Горячо бывало на ринге, но так жарко, как сегодня, никогда. И всего-то проехали километра полутора… Да пригодилась боксерская закалка. Выдержка, смелость — они ведь с годами не проходят.

О необычной посадке самолета в Хабаровском аэропорту узнали многие советские люди из журнала "За рулем" в 1967 году. Долго шли Рабиновичу письма и телеграммы от знакомых и незнакомых людей. Телеграмма из Прокопьевска дорога особо: "Гордимся смелым решением посадки и остановки самолета тчк автомобилисты Прокопьевского горного техникума друзья по рингу 1954 года".

Яков Зиновьевич Рабинович по-прежнему продолжил жить и работать в Хабаровске. И по-прежнему не расставался с любимым видом спорта. Он уже давно судья всесоюзной категории, а позже стал возглавлять краевую федерацию бокса. Его хорошо знают спортсмены Сибири и Дальнего Востока, да и всей страны тоже: требовательно, квалифицированно судит он всесоюзные, республиканские, краевые, городские состязания.

И. Гущин