Теофило Стивенсон-старший и Теофило Стивенсон-младший — две судьбы (Часть 1)

08 Ноябрь 2012. Категория: Легенды бокса

Теофило Стивенсон...Остров Сент-Винсент принадлежал британской короне. После предоставления независимости в 1979 году входит в британское Содружество наций. Сент-Винсент лежит в Карибском море, в 96 милях западнее Барбадоса, и входит в архипелаг Малых Антильских островов. Его покрывают вечнозеленые леса. Там возделывают бананы, сахарный тростник, хлопчатник, батат и другие тропические культуры. Тяжелая жизнь издавна вынуждала жителей острова эмигрировать в другие земли в поисках лучшей доли.

В 1923 году до Сент-Винсента докатилась весть: на Кубе — экономический бум, требуются рабочие руки, есть работа. Билет до Кубы на пароходе стоил 35 долларов, и тот, кто мог набрать такую сумму, немедленно отправлялся в очередную "землю обетованную". Правда, можно было ехать и без билета. Таких пассажиров прямо из порта прибытия отправляли на рубку сахарного тростника, где они должны были отрабатывать стоимость билета.

Обладатели билета имели возможность подыскать другую работу. Теофило Стивенсон Паттерсон ехал в компании с родным братом, двумя двоюродными братьями и еще тремя приятелями. В восемь часов вечера корабль отвалил от берега и стал медленно рассекать волны Карибского моря, держа курс на Кубу. Стало свежеть, лег туман, и пропали огни острова Сент-Винсент, который уходил в прошлое.

Проверка паспортов и билетов происходила уже в открытом море. Стивенсон Паттерсон разузнал о коварстве "контролеров" и вовремя предупредил друзей, чтобы те билетов не показывали: это была ловушка, в которую попали многие. Тем, кто отдал билеты, их не возвращали по приезде на Кубу и как безбилетников прямиком направляли на плантации сахарного тростника — попробуй докажи свою правоту! А оттуда без документов не уйдешь.

Шестнадцатого февраля 1923 года корабль бросил якорь в порту Пуэрто Карупано (провинция Ориенте). Земли здесь принадлежали американской компании "Чапарра Шугар Компани". Теофило Стивенсон Паттерсон с товарищами подрядился работать на этих плантациях. В тот же день постоянные рубщики сахарного тростника (мачетерос) рассказали, что заработки здесь низкие, кормят плохо, а мизерную зарплату выдают в конце месяца. Едва хватает на сигареты.

Зеленой стеной стоит сахарный тростник. Длинный ствол надо рубить у земли, очищать от листьев, обрубать макушку. В адскую жару работаешь одетым, потому что со ствола сыплются острые волокна, липнут к потному телу, ранят. Тростник растет рядами. Теофило Стивенсон Паттерсон выбрал ряд покороче, решив сбежать при первой же возможности. Мокрый от пота, измученный, вернулся в полдень в свой барак. Бросил на землю мачете. Показал билет надсмотрщику и ушел не оглядываясь. Вовремя спрятанный билет выручил — помог получить свободу.

Несколько дней бродил Стивенсон Паттерсон по ближайшим поселкам — искал работу. В конце концов устроился в порту Делисиас: возил тележку с грузом, выполнял другие работы. Благодаря своей физической силе стал докером. Многие его товарищи, разочаровавшись в экономическом буме, подались дальше, в иные края. Зато, как всегда, в выигрыше оказались американские компании, латифундисты, политиканы и другие "просвещенные граждане" времен правления президента Альфредо Зайаса.

На острове Хуан Кларо (сейчас Пуэрто Карупано) докерам платили мало. Поэтому в 1927 году Стивенсон Паттерсон решил перебраться в городок Сола. Заработка, правда, и там не хватало, но он стал подрабатывать уроками английского языка.

Однажды вечером, проходя мимо небольшого спортивного зала, захотел посмотреть на тренировку боксеров. Парень он был стройный и сильный, ростом 6 футов. Тренер сразу же подошел к нему. Спросил, занимался ли Теофило прежде боксом. Нет, не занимался, но хотел бы научиться. Так началась спортивная карьера, о которой Теофило Стивенсон Паттерсон рассказывал: "В те времена новичка начинали избивать с первых его шагов. Тренер надел перчатки и так меня ударил, что я поклялся никогда больше не показываться в спортивном зале. Вот только самолюбие было задето. Я решил тренироваться сам — в комнате, где жил с братом. Через две недели вернулся в зал и нанес обидчику хороший удар. Я ожидал, что тренер рассердится. А он рассмеялся и сказал, что я именно тот, которого он искал. Обещал сделать из меня чемпиона.

Первый настоящий бой я провел против верзилы, который весил 200 фунтов и имел сильный удар. Все же я нокаутировал его во втором раунде. У меня прошел удар правой в подбородок, он свалился на пол и не мог подняться. Второй бой я опять выиграл ударом правой в первом раунде. За два боя мне заплатили гонорар — каких-то четыре песо".

Сола — небольшой городок, где все знают друг друга. После двух побед Стивенсон Паттерсон стал известной личностью. Его авторитет вырос, когда он одержал еще четыре победы. Успехи новичка позволили хозяину спортзала, менеджеру низшего пошиба, организовать встречу Стивенсона Паттерсона с неким Кидом, пользовавшимся известностью на рингах провинции. Кид обладал большой физической силой. У него был сильный удар с обеих рук, и рекламировали его как боксера, у которого в обеих руках по заряду динамита.

Стадион был заполнен до отказа. Все пришли посмотреть бой эмигранта с "непобедимым Кидом". "Я надеялся заработать в тот вечер,— теперь уже с улыбкой рассказывал Стивенсон Паттерсон.— Собралось много народу. Думал, может, заплатят 50 песо..."

В течение двух раундов ничего не произошло — спортсмены присматривались друг к другу. Они передвигались по рингу, почти не били. В третьем раунде начался интенсивный обмен ударами. В конце раунда Теофило пропустил удар в голову. "Я шел в свой угол как в тумане. Меня спас гонг". К четвертому раунду соперник сильно устал. Кид перемещался по рингу, но не бил.

"После пятого раунда от усталости,— продолжал рассказ Теофило,— у меня язык вываливался. Я полностью выдохся. Ноги налились свинцом. Не было сил поднять руку. Когда несильным прямым ударом я, к собственному удивлению, уложил соперника на пол, судья на ринге открыл счет. Он был явно на стороне Кида, считал все медленнее и медленнее. Я молился, чтобы противник не встал. Иначе наступил бы мой черед лежать на ринге. Наконец рефери произнес "десять". Это было чистым везением, что я выиграл бой нокаутом. Какой-то крепкий мужик из публики поднялся на ринг и вызвал меня на поединок. Чуть живой от боли, полумертвый от усталости, я рассвирепел и послал его подальше".

Придя немного в себя, Стивенсон направился к своему брату, который должен был получить гонорар за бой. Заплатили всего 10 песо — жалкие гроши за избиение при переполненном стадионе. Это был чистый грабеж! Брат отсоветовал Теофило связываться впредь с дельцами от профессионального спорта.

В 1927 году Теофило вернулся на остров Хуан Кларо. На этот раз его взяли "лошадкой" — работать за штатного докера. Он получал только часть зарплаты, какие-то гроши. Теофило пытался снова подрабатывать уроками английского, но господа неохотно брали темнокожих учителей, хотя и платили им меньше, чем белым. Лишь железная воля помогла Теофило удержаться на Кубе, несмотря на все трудности и невзгоды. Он не хотел возвращаться домой побежденным.

В 1937 году начались гонения на эмигрантов. Без всяких объяснений их выгоняли из порта. Особенно преследовались выходцы из английских колоний. Это были интриги хозяев "Чапарра Шугар Компани", а также испанцев и англичан, верховодивших в этом районе. Освободившиеся места отдавали белым. Это был чистый произвол, но протестовать было бессмысленно и опасно. Произнесшего слова протеста просто убили бы.

В феврале 1948 года Стивенсон Паттерсон женился на Долорес Лоуренс, работавшей на сахарном заводе "Делисиас". Она стала верной спутницей жизни и подарила ему пятерых детей.

В 1951 году Теофило решил принять кубинское подданство и потребовать восстановления на постоянной работе. Однако хозяева и профсоюз и слушать его не хотели. Все они были на содержании компании. "Однажды меня вызвали и предложили работать на побегушках,— вспоминал Теофило.— Пришлось согласиться. Надо было кормить детей".

В 1952 году в семье Стивенсонов родился мальчик. В честь отца его назвали Теофило, которому суждена была иная судьба и в спорте, и в жизни. Затем родились Хосе Рамон, Нанси, Давид и Норис, выросшие уже в условиях новой Кубы. "Мой старший сын Теофило, которого близкие называли Пироло,— рассказывает Стивенсон Паттерсон,— был худым, высоким мальчиком. Ни минуты не посидит спокойно. Любил пошалить с младшими детьми, хотя всегда заботился о них. Был привязан к Нанси и Норис. Долорес его баловала. Все-таки первенец! Веселого, улыбчивого мальчика любили в нашем квартале. С пяти лет он поступил в начальную четырехклассную школу имени Хосе Куе". Теофило-младший не любил писать, хотя учился легко. На доске он выводил огромные буквы и в школе очень любил озорничать, возился с другими детьми. Затем Теофило-младший перешел в школу "Хосе Марти". Там он закончил пятый и шестой класс. Его учительница Нельва Эскивел говорила, что он был неспокойным, но умным учеником.

Старший сын помогал родителям во всех работах по дому. На Кубе мужчины доят коров. У мальчика это дело никак не получалось — проливал молоко на землю. Родители его не ругали — понимали, что мальчик старается. Теофило всегда участвовал в уличных потасовках и часто выходил победителем. Только соседский мальчик Алексис Алькорта задавал ему трепку. "Когда я встречаюсь с ним теперь, то всегда напоминаю, что я первым побил его. Сейчас мы лишь смеемся над нашим детством. Мы с ним большие друзья",— рассказывает Алексис.

Дела у старшего Стивенсона шли туго, но тем не менее все дети продолжали ходить в школу, хотя приходилось терпеть все превратности судьбы, недоедать. Долорес всегда поддерживала мужа. В 1959 году, за несколько месяцев до победы революции, Стивенсон Паттерсон вдруг без всяких дополнительных хлопот был восстановлен на работе в порту.

Закончив шесть классов, Теофило-младший поступил в среднюю школу "Мирта Эскалона". Школа располагалась на территории сахарного завода, в нескольких кварталах от их дома. В 12 лет Теофило стал брать уроки английского языка у своего отца, очень серьезно относясь к этим занятиям.

Скоро отец стал замечать, что сын зачитывается книгами о боксе. Особенно часто у него в руках была книга "Курс бокса" Джимми Дифореста. Рассматривал различные стойки, способы нанесения ударов, передвижение боксеров по рингу.

Однажды вечером отец увидел, что сын стоит в боксерской стойке, и подумал, что его высокий и стройный мальчик и в самом деле может стать хорошим боксером. К этому времени профессиональный спорт на Кубе был запрещен, спортсмены перестали быть объектом эксплуатации, и такая карьера для сына не казалась старшему Стивенсону столь ужасной, как в дни его молодости.

И Теофило Стивенсон Паттерсон привел одиннадцатилетнего сына к своему старому другу Джону Эррере. Он сказал, что мальчик увлечен боксом, читает книги о спорте на английском языке. Мальчик был высокого роста, худощавый, с длинными руками. У него были тонкие черты лица. В то время он уже весил 71 килограмм. "Я подумал, что из него может получиться тяжеловес, если он станет серьезно заниматься боксом",— вспоминал Джон Эррера, первый тренер Стивенсона.

Занятия проходили на пустыре. Ринга не было. Всего лишь мешок и две пары боксерских перчаток. Все же ребята страстно хотели научиться боксировать. Желания было более чем достаточно. Брат Теофило также начал заниматься боксом. Однако скоро этот вид спорта ему разонравился, и он перестал ходить на тренировки. Теофило оказался настойчивым и не пропускал ни одной тренировки. Скоро он стал выделяться среди своих товарищей. Безусловно, у него еще было много недостатков, как обычно бывает у начинающих спортсменов. Продолжение...