Тео Нолле. Заключенный № 507545 (Часть 5)

10 Август 2013. Категория: Легенды бокса

Часть 4. 3 октября 1968 года отчаявшийся Нолле обращается к президенту Мартиникской федерации бокса в Форде-Франс со следующим письмом:
"Имею честь ходатайствовать о Вашей благосклонности и любезном вмешательстве с целью позволить мне получить материальную помощь для возвращения на родину.

Я бывший чемпион Мартиники, Антильских островов и Франции по боксу, ослепший в 1955 году.

Недостаточные средства к существованию не позволяют мне вести жизнь в метрополии и оплатить расходы, связанные с возвращением на Мартинику, о чем я так мечтаю.

Поэтому хочу надеяться на получение благоприятного ответа на мою просьбу.

Заранее благодарю и прошу верить, господин президент, в чувство большого уважения".

Конца своему процессу Тео Нолле, пользующийся помощью адвоката, не видит. Он зарабатывает на жизнь все с большим трудом, ему все чаще угрожают. Тео хочет вернуться домой.

До конца пребывания во Франции его будут преследовать неприятности.

8 ноября 1968 года я получил письмо, написанное по его просьбе товарищем по заключению:

"Теодор Жоанес Нолле, заключенный № 507545, 2-е отделение, 14-я камера, тюрьма Фрэн.
Господин Пассеван!

Конечно, Вы будете удивлены, узнав, что я нахожусь в тюрьме; увы, из-за неудачного стечения обстоятельств я оказался в заключении.

Как Вам известно, в 1964 году я стал жертвой кражи билетов национальной лотереи. Меня судили и 17 июня 1967 года приговорили к месяцу тюремного заключения и уплате штрафа в 200 франков. Я подал на апелляцию, и суд отменил наказание. Но я не знал, что должен уплатить штраф, так как не получал уведомления об этом.

Меня обещают, освободить, если я уплачу штраф. К несчастью, у меня нет этой суммы. Я буду очень признателен, если Вы поможете достать мне 200 франков, которые я обязуюсь возвратить сразу после выхода из тюрьмы. Как Вы знаете, я получаю пенсию по социальному страхованию, очередной платеж должен произойти в ближайшем будущем.

Надеясь на исполнение моей просьбы, прошу Вас, господин Пассеван, принять мою благодарность и выражения большой признательности".
Неловкой рукой Тео подписал свое имя в конце письма — единственной просьбы о денежной помощи, с которой он ко мне обратился за все 13 лет своих несчастий.

Через некоторое время после освобождения, будучи на грани отчаяния, Тео Нолле обращается с письмом к Президенту республики генералу де Голлю.
21 марта 1969 года он получает ответ за подписью господина Ж. Патена:

"Господин,
Имею честь подтвердить получение письма, адресованного Вами Президенту республики, в котором Вы ходатайствуете о возмещении убытков со стороны Французской федерации бокса. Поскольку речь идет о частном споре, Вам надлежит обратиться самому к компетентным юридическим властям. Я могу только передать Вашу просьбу г-ну Министру юстиции, Хранителю Печати".

26 марта 1969 года Тео Нолле отвечает министерство юстиции, в которое он также обратился с прошением:

"Господин,
Подтверждаю получение Вашего письма от 5 марта 1969 г. Сообщаю Вам о том, что я передал письмо господину Генеральному прокурору при Апелляционном суде Парижа (гражданское отделение). Вы будете уведомлены о решениях, последовавших в ответ на Вашу жалобу".

Наконец Тео получает письмо Дирекции отдела санитарного и социального действия департамента Мартиники от 10 мая 1969 г.:

"Господин,
С удовольствием сообщаю, что на Вашу просьбу о возвращении на родину был дан благоприятный ответ. Вам надлежит связаться со службой Генерального Секретариата департамента Заморских территорий (Париж, улица Удино, дом 7), чтобы получить необходимые сведения о формальностях, касающихся Вашей поездки морским путем. Прилагаю при сем для сведения копию постановления префекта за № 69 — 735 от 26 апреля 1969 года, разрешающего оплатить Вашу репатриацию за счет бюджета Мартиники".

В июне 1970 года Тео пришел ко мне в последний раз. Можно сказать, что он все забыл, все вычеркнул — несчастья, страдания на ринге, эксплуатацию Тракселем, операции в больнице Сент-Антуан, суды, тюрьму, оскорбления, нападения на улице во время работы, нищенское жилье. Аккуратно одетый, счастливый предстоящим отъездом на родину, он улыбается, и, как в первый мой визит к нему в маленькую сырую комнату в Монтрее, какое-то мгновение мы молчим.

Итак, 20 лет прошло с того дня, когда префект Мартиники перед отъездом угощал Тео шампанским, раскрыв "двери на пути к славе"; и вот другой префект дал разрешение на оплату возвращения слепого домой.

Тео все еще ничего не знает о своем процессе. За 13 прошедших лет справедливость не восстановлена. Но он уезжает домой.

— Я не увижу отца. Он умер. Но у меня большая семья. Я снова обрету ее. Я очень счастлив.

Его лицо не выражает волнения. Черные очки прячут глаза, а плакать Тео давно разучился.

Каменщик в 11 лет, боксер в 16, слепой в 26... Что еще может заставить его плакать! Продолжение...