Рэй Фамешон не любил бокс

19 Май 2013. Категория: Легенды бокса

Рэй ФамешонМожет быть, оттого, что сердце боксера испытывает колоссальную нагрузку, оно так легко ранимо. На ринге спортсмен одинок, его кулаки должны атаковать противника и в то же время защищать себя. С той или иной быстротой реакции этими "рычагами" командует мозг. Но энергию рождает сердце-аккумулятор, от которого часто требуют больше, чем оно способно дать. Жизнь его заряжает снова, и здесь важную роль играют советчики, а самую главную — тепло семьи. Если эти факторы перестают действовать, в сердце начинаются перебои. Рэя Фамешона (Ray Famechon) они привели к катастрофе.

Я не раз видел Рэя в то время, когда он неумолимо шел к своему концу. Встречи с ним меня потрясли. Я уверен в том, что этот человек с разбитым лицом-маской, с порою расстроенным рассудком и истерзанным сердцем мог бы жить другой жизнью.

Но бизнес на боксе использует мужество, злоупотребляет слабостью, возбуждает дурные инстинкты, убивает все лучшее в человеке. Эта машина, выхватившая Рэя Фамешона из рабочей семьи на севере Франции, раздавила его. У Фамешонов было 11 детей, в том числе шесть мальчиков. Пятеро из них стали боксерами.

Бокс всегда вербовал новичков в многодетных семьях севера Франции. Ребенок, воспитанный в трудных условиях, способен рано, уже в отрочестве, проявить мужество, рискуя на ринге. Но и другая, более насущная причина толкает его на помост: необходимость найти хоть какой-нибудь приработок, надежда уйти от повседневной безрадостной жизни.

В двенадцать с половиной лет Рэй — худенький и впечатлительный паренек — получает свидетельство об окончании начальной школы. Выбора нет. Как артерия, всегда подающая кровь в одном направлении — к венам, общество предоставляло мальчику одну-единственную возможность — идти работать на прокатный стан.

После того как он, скорее из любопытства, нежели из влечения или тщеславия, переступает порог "Боксерского клуба Су-ле-Буа", Раймон становится Рэем. Теперь вместо прокатного стана перед ним ринг. Невозможно уйти от судьбы, если ты одиннадцатый ребенок в большой семье на севере Франции.

Первый и суровый урок, полученный от старшего брата боксера Эмиля, пробуждает самолюбие. Полтора десятка падений на ринге на глазах у друзей сделают из него одного из самых известных чемпионов послевоенных лет. Развивая в себе атлетические качества в угоду самолюбию, он кладет палец в машину.

Тем не менее, когда Рэй пришел первый раз в боксерский зал и услышал от отца: "Почему же ты не раздеваешься, чтобы поучиться боксу?" — будущий боксер ответил: "Меня это нисколько не привлекает, мне это не нравится".

Пятнадцать лет спустя, брошенный всеми в своем домике в Ольнэ-су-Буа, поверженный чемпион и конченый человек разражается рыданиями: "Конец... Я погиб... Бросаю бокс... Я всеми покинут..."

За несколько месяцев Рэй Фамешон потерял все: титул чемпиона Европы, поддержку семьи, друзей. Все, что составляло его гордость и счастье, смысл жизни. Как он дошел до этого? Что случилось за время, прошедшее между его появлением в "Боксерском клубе Су-ле-Буа" и рыданиями отчаявшегося человека?

Бокс, который "не нравился" ему, быстро стал в его жизни всепоглощающей страстью.Рэй Фамешон

Ни один противник не мог поспорить с младшим Фамешоном. Карьера боксера-любителя, не знающего ни одного поражения, позволяет ему покинуть завод в Мобеже. Наконец-то! В разгар войны она влечет его вместе с Эмилем в Париж. Флирт со славой, наверное, опьяняет. Менеджеры нашли редкую птицу — очень способную и вместе с тем очень послушную. Сын севера, которому предвещают большую карьеру профессионала, без всякого перехода попадает из суровой жизни в семье в относительное парижское благополучие. У него все есть, кроме разве что настоящих друзей, бескорыстных советчиков, крепкой семьи, способных помочь подготовиться к неизбежным переменам.

Слава боксера отрывает его от земли. Причем полет проходит без его участия, с помощью автопилота. Но в один прекрасный день придется приземлиться. И в 31 год он поймет, что пятнадцать лет, проведенные на ринге, так и не подготовили его к существованию на земле, что он так и остался парнишкой с металлургического завода.

А его жизнь оказалась всего-навсего миражем, страшным недоразумением.

В ноябре 1955 года в домике Фамешона в Ольнэ мы подводим итоги. Поражение в бою с Фредом Галианой на Зимнем велодроме было для боксера последним ударом.

С распухшим правым глазом, раскачиваясь, как ореховая скорлупка в разбушевавшемся океане, Рэй был совершенно обессилен. Казалось, он ничего не видел: так слепой ищет дорогу в сильную грозу.

Он и был почти слепым.

На лице Рэя еще видны следы ударов Галианы. Покрытое шрамами и синяками, оно придает трагическую окраску истории чемпиона.

— Когда я возвращался в угол на ринге, меня окликнул один из организаторов: "Как дела, Рэй?"

Действительно, Жильбер Бенаим, подойдя к рингу, решил справиться о его самочувствии.

— Вы знаете, что я ответил: ничего не вижу.

Противник Рэя Фамешона повержен

А почему я не видел? Это целая история. Не хотел бы, чтобы мой рассказ приняли как оправдание. Галиана выиграл, не спорю, но, поверьте, не будь этой раны, ситуация могла бы стать другой.

...Побежденный чемпион всегда возвращается к своему поражению, а его анализ боя страдает явным недостатком объективности. Надо сказать, что и окружение приучает его сомневаться в итоге боя, в оценках судьи, в мастерстве противника. Таковы сознательно искажаемые правила игры. Едва окончив проигранный бой, для того чтобы морально подготовиться к следующему, боксер должен проанализировать причины, приведшие его к падению. Тут-то и "помогают" ему себя переоценить, подсказывают аргументы. Таким образом готовят его к новому матчу.

Фамешон, которого Галиана заметно превосходил и силой, и мастерством, понимает, что он был слабее, но цепляется за любой повод, позволяющий поверить в свое невезение.

— Ах, проклятый правый глаз...

И он рассказывает мне, как в годы войны с фашизмом попал под бомбежку и повредил свой правый глаз.

— Меня оперировали. Зрение упало на четыре десятых. Это не катастрофа, но при определенных условиях, как в тот вечер на Зимнем велодроме, когда разбитый левый глаз ничего не видел, одного правого было мало для продолжения боя.

Человек цепляется за мысль, что не все еще упущено.

— Поверьте, я могу бросить бокс, у меня есть все необходимое. Я еще способен на многое и хочу доказать, что мой проигрыш Галиане случаен.

Скажите, мосье, вы сумеете написать статью, если у вас не будет рук?

...Будьте уверены, теперь я смогу остановиться вовремя. А что касается звания чемпиона Европы, желаю всем сохранять его так долго, как я: семь лет!

Так рассуждает Рэй Фамешон в 1955 году. Он считает себя готовым к новой встрече с Галианой, к борьбе с жизненными неудачами после того, как оставит бокс. В действительности же его ждет неизбежный конец.

"Ежегодник ринга" 1955 года дает этому боксеру такую характеристику: "Он может стать отличным инструктором. Но для него еще не пришло время получать пенсию".

Оно придет очень скоро, после последней попытки в Лондоне. Стареющие боксеры — коммивояжеры бизнеса на боксе. Их заставляют выступать вдали от родины, от семьи, от зрителей, которые видели их в час славы и которые закричали бы "убивают!" при виде падения бывшего чемпиона. Англия, Испания, Италия, ФРГ, Африка, иногда Америка получают "бывших" боксеров из Франции; они угасают там в атмосфере полного безразличия. А Франция в обмен принимает "бывших" из-за границы.

На лондонской "Харрингэй арена" Рэю снова изменило зрение. Все меркнет перед ним. Вокруг ринга пляшут тени. А его противник бьет и бьет...

Фред ГалианаНа этот раз Рэй в самом деле боится, понимая, что ему не место на ринге. В пятом раунде он прекращает бой. Все кончено! Слезы досады смешиваются с кровью и потом. Фамешон торопится поскорее вернуться в Париж, в Ольнэ. Впрочем, Раймон знает, что его жизнь в Ольнэ теперь пуста. Ибо после поражения в бою с Галианой произошли новые события. Рэй был ранен. Многие с подозрением отнеслись к сообщению о "несчастном случае на охоте". Говорили о попытке самоубийства. Его бросила жена. И хотя суд решил дело о разводе в пользу Фамешона и оставил ему сына, а бывшую жену обязал уплатить судебные издержки и за развод, это было слабым утешением. Жизнь развалилась, как карточный домик.

После принятого Рэем решения навсегда расстаться с боксерскими перчатками, я снова приехал в Ольнэ. В разговоре мы не касаемся отдельных моментов его жизни, которые теперь кажутся еще тяжелее, чем при первом моем посещении. Отныне он один. Раймон тихо плачет, обхватив руками голову.

— Все пропало. Я провел больше трехсот боев. Мое окружение настаивает на продолжении выступлений в высшей категории. Нет! В Лондоне я не ел двое суток, чтобы сбавить вес. Это чудовищно! Пусть они больше на меня не рассчитывают. Не знаю, как утешить беднягу.

Значит, его окружение — менеджер Марсель Колетта и организатор матчей Жильбер Бенаим — заставляют боксера выступать. Лимон еще полностью не выжат. Возмутительно!

Рэй кладет рядом с собой фотографию сына, которого отдал на полный пансион одному из братьев, живущему недалеко от Мобежа.

— Это мой сын, мой маленький мальчик, мое будущее. Ради него я решил бросить бокс. Хочу, чтобы ему не было стыдно увидеть меня на улице, чтобы он мог меня узнать.

Давно прошла слава, час победы в чемпионате Франции, одержанной в Париже в бою с Донье 19 сентября 1945 года. Близится трагическое время.

Рэй хочет продать домик в Ольнэ и купить на вырученные деньги прачечную на Монмартре. Но паренек, в 12 лет попавший на завод в Мобеже, став взрослым, не научился коммерции. А вокруг бродят шакалы. Его капитал — плод многих лет боев и страданий на ринге — испаряется в неудачных торговых сделках.

Долгое время о Раймоне нет никаких вестей. Затем в газете "Пари-журналь" появляется статья от 7 августа 1959 года, в которой сообщается, что "правосудие оставило шанс Рэю Фамешону".

Далее следуют подробности: "Уголовный суд приговорил бывшего чемпиона Европы в весе пера Рэя Фамешона, когда-то зарабатывавшего кулаками миллионы, к году тюрьмы условно и штрафу в пять тысяч за кражу четырех тысяч франков из сумочки домработницы".

Какая унизительная история! Журналист добавляет: "Он был дворником на Лионском вокзале, получал 180 франков в час. Судьи проявили "снисходительность". Они знают, что падение и нищета часто ждут боксеров, закончивших выступления". Журналист, видимо, не знает, что при плохом окружении и негодных советчиках "миллионы, заработанные кулаками",— легко уплывающее богатство.

Рэй начинает злоупотреблять спиртным. Заметим, что это частое явление среди бывших кумиров, внезапно потерявших поклонение толпы. Впрочем, о Фамешоне говорят, что он и до выхода на пенсию нарушал иногда элементарные правила спортивного режима. Накануне одного из самых важных матчей боксер напился так, что потерял всякие шансы на успех. Гораздо меньше говорят о том, что Рэй не умел пить и быстро пьянел. Об этом сообщил мне бывший технический директор ФФБ Фернан Вианей. Стакан вина совершенно преображал Фамешона. Можно представить себе, как такая слабость способствовала всевозможным махинациям...

30 марта 1964 года. Фотограф какого-то агентства печати обнаруживает след "бывшего боксера, в прошлом чемпиона Европы в весе пера Рэя Фамешона. Ему 39 лет. Он оставил работу носильщика на парижском вокзале и теперь обслуживает бензозаправочную станцию в Шель, под Парижем".

Как многие другие боксеры, Рэй бросает и эту работу.

Я встретил его вновь совершенно случайно в 1970 году в холле Управления радиовещания, на парижской набережной имени Кеннеди.

Из лифта вышел маленький, сгорбленный, худой человек, с поседевшими волосами, в свободно болтающейся на нем рабочей одежде, с потерянным взглядом и нетвердой походкой. Он не узнал меня. Я молчу, не веря своим глазам. Ему 45 лет, а выглядит на все 60. Он работает на радио мойщиком кафельных плиток.

С тех пор я теряю из виду бывшего чемпиона Европы 50-х годов, дворника, носильщика, заправщика в 60-е, мойщика в 70-е. Одного из самых талантливых боксеров послевоенных лет. Мальчишку, который у двери "Боксерского клуба Су-ле-Буа" в 30-е годы сказал: "Я не люблю бокс".

"Бокс и бизнес". Ролан Пассеван