Педро Саэс-Бенедикто

05 Июнь 2012. Категория: Легенды бокса

Педро Саэс-БенедиктоПо шикарной улице Монтевидео шел маленький мальчик. Он был еще так мал, что все происходящее вокруг казалось ему чрезвычайно интересным. Мальчик постоял около чистильщика обуви, попробовал догнать какой-то диковинный автомобиль, потом поиграл валявшейся на тротуаре старой газетой.

И вдруг он увидел мальчишек постарше, приникших к огромной витрине вечернего кафе. "Ого, — подумал маленький Педро, — там происходит что-то занятное". Он живо нашел большую царапину на матовом стекле, глянул внутрь и обмер. Посреди зала он увидел двух раздетых до пояса мужчин. На руках у них были большие черные перчатки. Мужчины дрались. Но не так, как он это иногда видел около тратторий. Мужчины красиво кружили по залу, смело выбрасывали вперед свои черные кулаки, отступали, потом бросались навстречу друг другу, и снова мелькали в воздухе большие кожаные шары. "Бокс! Это бокс!" — восторженно шептали мальчишки...

"...Это бокс, дорогой мой, а не ...кетч на большом сарагосском базаре. Боксер должен не драться, а играть, играть, как хороший артист. Представь, милый, что ты маэстро. Начинай!"

Круглолицый 14-летний "маэстро" в трусах навырост закружил по рингу, с опаской поглядывая из-за перчаток на задиристого соперника. А около них прохаживался очень стройный, худощавый мужчина, тот самый, что говорит с непривычным для наших мест каталонским акцентом. Это — Педро Саэс-Бенедикто, заслуженный тренер Украинской ССР. Через его руки прошли тысячи таких вот мальчишек, многие из них стали мастерами, были и чемпионы страны. Саэс-Бенедикто тоже был чемпионом страны, только другой, той, что лежит за далекими от Крыма Пиренеями.

Он до сих пор считает, что все началось с одного позеленевшего медяка. Эту монетку не без мучительных сомнений подарил ему Виктор Ферран, выручив тем самым Педро от весьма неприятных объяснений со сверстниками.

Как-то после возвращения в родную Барселону из Уругвая, где семья Педро тщетно пыталась найти свое бедняцкое счастье, мальчик увидел на улице афишу. На ней был изображен мускулистый стройный боксер. Босоногие мучачос бурно восхищались его кулаками и бицепсами. И вдруг у Педро нечаянно вырвалось: "Подумаешь! Я тоже в Америке занимался боксом!" Сказал и испугался. А мальчишки тут же привязались: "А ну-ка покажи, какой ты боксер". Драка была недолгой. После нее новые друзья Педро настойчиво советовали ему выступить в ближайших соревнованиях.

Маленькая нечаянная ложь потребовала немедленных тренировок. Но денег на занятия боксом не было. Мать, гнувшая спину на скорняжной фабрике от зари до зари, была далека от забот сына об авторитете среди соседских мальчишек. Помог маленький и незаметный Виктор Ферран.

Его подарок открыл Саэсу двери боксерского зала. С того дня началась его дружба с Ферраном, которую они пронесли через долгие годы, через войны и расстояния. Педро он называл старшим братом не только из-за небольшой разницы в возрасте, но и потому, что всегда и во всем старался следовать его примеру. В начале тридцатых годов этот Ферран считался лучшим боксером Испании в наилегчайшем весе (Саэс стал чемпионом страны на несколько лет раньше), потом завоевал звание чемпиона Европы среди профессионалов (Саэс и этот титул получил до него). Ферран едва не выиграл "корону" чемпиона мира: его бой за это звание окончился вничью. После гражданской войны в Испании пути друзей разошлись. Нет, они продолжали драться за одно и то же дело. Но член компартии Каталонии Педро Саэс-Бенедикто воевал с фашистами на бескрайних просторах России, а коммунист Виктор Ферран сражался во Франции в отрядах "маки". "Я всегда был невысок ростом, — горько шутил он позднее в письме другу, — а немецкая граната сделала меня еще ниже. После операции левая нога укоротилась на несколько сантиметров".

...Педро оказался отличным "мешком". На нем отрабатывали удары все, кому не лень. В зале, где проводились занятия боксеров, не было тренера. Никто ни разу не сказал ему, как надо защищаться, атаковать, как сжимать кулак или передвигаться по рингу. Рассказов и объяснений не было. Каждый старался ударить посильнее, сбить с ног. Здесь действовал жестокий закон боксерских джунглей "каждый за себя, бог за всех". Утирая кровь, Педро запоминал уловки опытных бойцов. На собственной "шкуре" прошел он начальную школу бокса. Терпение, смелость, наблюдательность и любовь к этому мужественному виду спорта сделали его хорошим бойцом.

Тем, кто занимается сейчас в боксерских секциях больших и маленьких городов нашей страны, нелегко представить путь начинающего боксера в буржуазной Испании. Педро не знал ни медицинских осмотров, ни советов тренера, ни товарищеского отношения партнеров. 14-летний паренек убегал на работу в шесть часов утра. До семи часов вечера он таскал доски на четвертый этаж столярной мастерской, а потом шел на тренировку. Мать давала ему с собой хлеб и медяки на обед. Хлеб он съедал, а деньги отдавал за вход в зал. Тренировался Педро каждый день, а выступал каждую педелю.

В 17 лет он стал профессионалом и получил за первую победу в шестираундовом бою 30 песет — недельный заработок рабочего. За годы выступлений на профессиональном ринге Педро хорошо познакомился с изнанкой буржуазного спорта. Подкуп, обман, запрещенные приемы, нечестное судейство — с этим он сталкивался снова и снова. Поэтому настоящими друзьями всегда оставались для него не алчные дельцы-менеджеры, а жители рабочих окраин каталонской столицы. Лишь среди тех, с кем он работал в столярной мастерской, с кем участвовал в забастовках и демонстрациях, он чувствовал себя легко и свободно. Педро прекрасно понимал, что и он, и его друзья являются жертвами эксплуатации капиталистов. Только в одном случае те вкладывали свои средства в заводы, а в другом — в "боксерские конюшни". Конечно, кулаками он зарабатывал больше, чем его друзья на заводе. Но он отлично сознавал, что даже те относительно крупные суммы, которые ему доставались после поединков, лишь жалкие крохи по сравнению с капиталом, зарабатываемым на нем дельцами. И на боксерском ринге Саэс оставался таким же пролетарием, как и его товарищи. Он был активным членом профсоюза, вступил в МОПР, постоянно помогал забастовочному комитету деньгами, устраивал на своей квартире явки. Педро видел, что во главе борющегося пролетариата идут коммунисты. Но в компартию вступил позднее, когда уже ушел с ринга.

Его имя за несколько лет выступлений стало известно каждому барселонцу. Саэс поражал знатоков и любителей бокса не нокаутирующим ударом или способностью не моргнув глазом "проглотить" тяжелую серию хуков и апперкотов. Блестящая техника в атаке и особенно в защите — вот что выгодно отличало его от лучших испанских мастеров. Еще в детстве он немного увлекался корридой. Старый опытный тореадор учил его не бояться быка, но в то же время быть предельно осторожным, собранным, постоянно находиться в нескольких миллиметрах от страшных рогов и никогда на них не попадаться. "Помни, — говорил он, — ошибка может стоить тореадору жизни". И Педро научился не ошибаться. Порой за весь бой он умудрялся не получить на ринге ни одного удара. На его лице не осталось следов от сотен жестоких схваток. Однажды соперник запрещенным ударом открытой перчатки сорвал ему кожу на переносице. Противник ринулся вперед, зажал Саэса в угол и обрушил на него град ударов. Педро присел на нижний канат и без помощи рук, лишь легкими движениями головы спокойно избегал грозных перчаток, вихрем свистевших в миллиметрах от его лица. Этот бой он, в конце концов, выиграл. А с ним и звание чемпиона страны. К этому времени его стал тренировать очень знающий специалист — Пепе Комас.

Комас помог Саэсу-Бенедикто выиграть целый ряд ответственных международных встреч, а в 1921 году Педро, взяв верх над сильнейшим бельгийским профессионалом, стал чемпионом Европы в полусреднем весе.

Два года после этого он не знал поражений. Но все же через несколько лет был вынужден расстаться с почетным титулом. Еще не одну сотню побед одержал после этого Саэс в Испании, Франции, Италии, Аргентине, Бразилии, Мексике, США, Алжире. Наконец в 1933 году он навсегда расстался с выступлениями на ринге. Педро Саэс-Бенедикто решил посвятить себя тренерской работе и политической борьбе. Его лучшими учениками были чемпионы Европы Виктор Ферран и полутяжеловес Мартинес де Алфаре, а также чемпион страны в легком, а потом в полусреднем весе Илларио Мартинес.

А классовая борьба в Испании становилась все более напряженной. Педро не мог остаться в стороне. Он стал членом Коммунистической партии Каталонии. И вот...

"Над всей Испанией — безоблачное небо!", "Над всей Испанией — безоблачное небо!" — эти слова снова и снова звучали в эфире. Обычная фраза означала бурю. Невинные слова, переданные франкистской радиостанцией, были паролем, условным сигналом к фашистскому мятежу. Под безоблачным небом Испании загремели выстрелы.

Это случилось в субботу 18 июля 1936 года. А на следующий день в Барселоне должна была начаться Всемирная рабочая олимпиада.

Ночью в городе было неспокойно. В переулках шныряли подозрительные тени. Изредка напряженную тишину разрывал револьверный выстрел. Оргкомитет Олимпиады заседал до поздней ночи. Педро Саэс-Бенедикто, ответственный за организацию состязаний боксеров, вернулся домой на рассвете. "Папа, дай пить!" — попросила пятилетняя Покита, которая совсем некстати заболела скарлатиной. Педро прошел в кухню, налил в кастрюльку воды, но поставить на огонь не успел. Где-то совсем рядом загрохотал пулемет. Еще одна очередь. Еще. С потолка посыпалась штукатурка. Заплакала больная Покита, проснулась жена. "Педро! Педро!" — позвали с улицы. Под окнами проходил небольшой отряд вооруженных рабочих. "Мы выступаем, Педро! Собирайся!" Он схватил винтовку и выскочил на улицу. Отряд направлялся на вокзал.

Через несколько дней после подавления мятежа в Барселоне Саэс-Бенедикто уехал на Арагонский фронт. Об Олимпиаде пришлось забыть. Ее отложили до лучших времен. Враг рвался к сердцу Испании. Вооруженным до зубов, хорошо организованным армиям франкистов, которым без всякого стеснения помогали Гитлер и Муссолини, противостоял лишь энтузиазм свободолюбивого испанского народа. В это тяжелое время, когда язва анархизма и беспечности ставила под удар существование республиканской Испании, коммунисты и интербригадовцы стояли стеной на пути фашистских наймитов. Партия направила Саэса в Пиренеи на работу среди местных анархистов.

Арагонский фронт, Барселона, Мадрид, снова Барселона. В 1939 году Педро Саэс-Бенедикто последним пароходом уезжает из Франции в Советский Союз. Здесь он, как и многие другие испанские патриоты, обрел вторую родину, стал полноправным гражданином СССР. До 1941 года он работает слесарем на Краматорском машиностроительном заводе, потом, когда гитлеровские орды напали на страну, ставшую для него новым домом, он ушел в партизаны. Его не брали ни фашистские пули, ни бомбы, ни снаряды. Несчастье пришло с неожиданной стороны. Боец, привыкший к мягкому климату родной Каталонии, жестоко отморозил ноги.

После долгого лечения он, наконец, смог заняться привычным делом. Вместе с известным советским тренером Альбертом Лавриновичем и экс-чемпионом Америки, пожелавшим остаться в СССР, Сиднеем Джексоном он начал заниматься с юными боксерами Ташкента.

Педро никогда не питал особых иллюзий относительно пользы профессионального бокса, который выгоден и мил лишь тем, кто на нем наживается. И в то же время Педро прекрасно сознавал, что сам по себе бокс, освобожденный от духа коммерции и эксплуатации "гладиаторов ринга", — великолепное средство воспитания. Ведь бокс вырабатывает и развивает у человека такие качества, как смелость, находчивость, уверенность в своих силах, хладнокровие, целеустремленность. Педро был глубоко убежден, что всякий мужчина должен с детства, по крайней мере, познакомиться с основами бокса, хоть несколько раз попробовать свои силы на ринге. По многолетнему опыту он знал, что мальчишки и юноши, занимаясь боксом, отнюдь не становятся хулиганами — наоборот, бокс, особенно если обучение проходит у умного тренера и педагога, делает человека выдержанным и дисциплинированным. Никакой другой вид спорта, по мнению Саэса-Бенедикто, не приносит столько пользы в выработке характера и самодисциплины. А о пользе бокса для физического развития и говорить не приходится.

Когда кончилась война, многим испанцам посоветовали переехать в Крым, так как климат там больше похож на пиренейский. В разоренном врагом Крыму хорошие столяры были более необходимы, чем тренеры. И Педро взял в руки топор, а еще через пару лет переехал в Симферополь, где начал работать с боксерами "Спартака".

Опыт чемпиона Европы пригодился. Симферопольский "Спартак" и сборная Крыма не раз занимали почетные места на всесоюзных и республиканских соревнованиях. Как уже говорилось, Педро Саэс-Бенедикто подготовил не один десяток мастеров спорта, в их числе таких известных боксеров, как Гарбузов, Черноног, Федоров, Дорофеев, Березкин.

"...Это бокс, малыш, бокс! Здесь надо не драться, а играть. Представь, милый, что ты артист, настоящий маэстро! Понимаешь?"

Юным спартаковцам полюбился каталонский акцент...