Олег Гуськов. Юнга из Владивостока

26 Июнь 2012. Категория: Легенды бокса

Олег ГуськовВ летние каникулы 1946 года семиклассник Олег Гуськов плавай юнгой на пароходе "Свирьстрой". Случилось так, что был в команде общительный матрос Спартак Истомин. Не один вечерний час просидел он с Олегом Гуськовым на баке: много, влюбленно рассказывал юнге о матросской службе, о море. И о боксе, которым занимался в Хабаровске у тренера Ивана Пудова.

Спартак провел более 50 боев, участвовал в крупных соревнованиях. Увлекшись, он не только рассказывал, но и показывал некоторые приемы. У Олега загорались глаза, но слушал молча, всем своим видом будто говоря: "Куда мне..." Он и вправду был мал ростом, по-детски хрупок. Но Спартак уверил: в боксе это не помеха, если сам человек с характером. Осенью Олег вернулся в школу, твердо решив заняться боксом.

На его счастье там только что была организована секция бокса, в которую принимали старшеклассников. Желающих набралось много, и попасть в секцию ученику восьмого класса удалось с большим трудом. Приняли Олега больше из жалости, поддавшись настойчивым уговорам подростка: его маленький рост и вес не вызывали у тренера интереса. Олег, занимался много, старательно, но секция вскоре распалась, ушел тренер. Большинство ребят оставило бокс, но Олег искал тренера. Он попал к Кондратию Куницкому, одному из сильнейших в то время боксеров Дальнего Востока в полулегком весе. Куницкий учился во Владивостокском рыбном техникуме на судоводительском факультете, прекрасно выступал на ринге и с увлечением работал тренером в городском Доме физкультуры. В то время у него занимались славные ребята и уже известные боксеры В. Мирошниченко, Б. Орел, Ю. Шубин, Р. Костылев.

Куницкого все любили. Он был энергичен, смел, решителен, на занятиях у него царил дух рыцарства, заражавший всех. На первое место Куницкий ставил воспитание мужества. Новички у него стояли в парах с боксерами второго и даже первого разрядов. Все это — жесткие тренировки, стремление научить ребят переносить тяжелые удары, много боксировать в парах — осталось у тренера Куницкого от старой школы. Но для ребят он, конечно, был примером мужества и даже эталоном боксера, слово его было для них законом.

В 1948 г. во Владивостоке в помещении цирка проходил спортивный вечер в честь 50-летия развития бокса в России. На эти соревнования Куницкий выставил Олега. В то время Гуськову исполнилось 17 лет и провел он чуть больше десяти боев. Когда вечером он пришел в цирк и прочитал состав пар, то глазам своим не поверил. Оказалось, что его соперником будет Юрий Петров, неоднократный чемпион Приморского края и Тихоокеанского флота, очень техничный, боец, проведший более 100 боев.

Олег бросился искать Куницкого, надеясь услышать, что произошла какая-то ошибка. Но тренер положил ему руку на плечо, участливо спросил:

— Испугался что ли, Алик?

— Сегодня пришла сюда мама... Я не хочу, чтобы меня сильно били у нее на глазах.

— А ты не давай себя бить. К бою ты готов хорошо, не робей, Алька!

Кондратий весело улыбнулся Олегу, и у того вроде немного отлегло от сердца. Вышел на ринг без робости. Первый раунд провел хорошо, зато в двух последний досталось ему основательно. У него было одно желание — выстоять до конца, не упасть. И он выстоял, проиграв этот поединок по всем статьям. А после боя Куницкий обнял Олега и, чтобы слышали все окружившие их ребята, громко сказал:

— Так вот становятся мужчинами. Молодец, Олег!

Потом, много позже, Гуськов понял, что это были лишь слова утешения. Но тогда он обрадовался похвале.

Вскоре Куницкий, закончив техникум, ушел в море. А Олег Гуськов стал тренироваться у Георгия Зосимовича Зыбалова. Это был грамотный тренер, закончивший Харьковский институт физической культуры. После бурных спаррингов у Куницкого занятия у нового тренера показались поначалу скучными.

Немалое время здесь занимала разминка, в парах новички стояли с новичками, разрядники с разрядниками. Перед тренировкой Георгий Зосимович всегда четко объяснял, какие приемы или комбинации они будут разучивать или совершенствовать.

Зыбалов много говорил с ребятами о культуре тренировок, о поведении на ринге и вне его. Почти каждую неделю он проводил с ребятами беседы о массаже и самомассаже, о гигиене боксера. Тренировки проходили легко, без крови и синяков. Олег заметил, что стал быстро прибавлять в технике, научился постигать тактический смысл каждого боя, строить его грамотно, сообразуясь с особенностями и возможностями каждого соперника. Жаль только, что и у Зыбалова Олегу довелось заниматься всего два года — Георгий Зосимович уехал работать в Москву.

В то время Олег учился на втором курсе судостроительного техникума и работал тренером в "Спартаке", много выступал на ринге. Три раза был чемпионом Приморского края, побеждал на первенстве Центрального Совета "Авангард".

В 1960 г. он в десятый раз выиграл первенство Владивостока и вроде бы навсегда распрощался с рингом.

После техникума его направили на ордена Ленина "Дальзавод" мастером по ремонту судов. И здесь заново "родился" тренер Гуськов. Десять лет вечерами, на общественных началах, тренировал он заводских мальчишек, а потом стал штатным тренером "Динамо". Олег Валентинович Гуськов подготовил здесь 17 мастеров спорта, 29 призеров Центральных Советов, девять призеров Российской Федерации, двух победителей первенства Советского Союза среди юношей. В 1961 г. его воспитанник Б. Коревский впервые завоевал бронзовую медаль на первенстве Советского Союза среди взрослых.

Десять лет Олег Валентинович был председателем тренерского совета и старшим тренером Приморского края по боксу. О созданной Гуськовым на "Дальзаводе" добровольной народной дружине писала газета "Правда". К этому можно добавить, что Гуськов еще и учился. В 1962 г. он поступил на заочное отделение Омского государственного института физической культуры и закончил педагогический факультет этого вуза. В это же время Олегу Валентиновичу Гуськову присваивается звание заслуженного тренера РСФСР.

В чем причина успехов этого спортсмена? Отвечает сам Гуськов.

— Обоим своим тренерам я благодарен всю жизнь, — говорил Олег Валентинович. — Куницкому — за суровые уроки мужества. Я падал в боях, но вставал и не струсил ни разу. Зыбалову — за то, что научил меня мыслить. Не только на ринге, но и в жизни. Следить за собой, анализировать свои поступки, сдерживать эмоции. Он прививал нам любовь к труду и учебе. Неизвестно, как бы сложилась моя дальнейшая судьба, если бы не Георгий Зосимович. Это он заставил меня поступить во Владивостокский судостроительный техникум.

Гуськов работает, не считаясь со временем. Ребята, если надо, идут к нему днем и ночью. И, конечно же, Гуськов отличный организатор, хороший педагог.

О своих воспитанниках он говорит: "Я люблю всех своих учеников. Много было прекрасных ребят, которые по разным причинам не смогли достичь вершин в боксе. Но они достигли, я это знаю, главных вершин — стали хорошими людьми".

Кем гордится? Конечно, Валерием Орешкиным. Быстро рос парень, в 20 лет стал мастером спорта, чемпионом Сибири и Дальнего Востока, Центрального Совета "Авангард". На командном первенстве Советского Союза среди молодежи выиграл все бои и стал членом сборной команды Вооруженных Сил СССР.

А вот Валя Шаповал доставил тренеру немало хлопот. Вспыльчивый, задиристый подросток, теперь таких называют "трудными". Но была у него хорошая черта, которую постарался поддержать и развить тренер: он всегда серьезно относился к делу, за которое брался. И Гуськов учил его тренироваться до седьмого пота, добиваться даже маленькой победы. Не стал чемпионом Валентин, но он мастер спорта, кандидат технических наук. И тренер гордится этим.

Бесспорно, большим спортсменом можно назвать Владимира Григорьева. В 17 лет он выиграл чемпионат РСФСР, а потом — и СССР среди юношей. В 19 стал призером первенства Советского Союза среди молодежи и установил своеобразный рекорд: десять лет подряд выигрывал звание чемпиона Приморского края. Григорьев окончил политехнический институт, стал инженером.

Беззаветная любовь к боксу отличала учеников школы Гуськова. Днем работа, учеба, а вечером они торопились в спортивный зал, где их всегда ждал добрый человек: тренер, воспитатель, старший товарищ.

Ему удалось создать очень дружный коллектив. Ребята помогали друг другу в учебе, спорте, жизни. Боксеры секции "Дальзавода" внесли большую лепту в строительство краевого Дома физкультуры. Воспитанникам Гуськова было предоставлено право закладывать фундамент под трибуны стадиона "Динамо". Они оборудовали несколько залов бокса, в том числе и зал, в котором готовилась к XVIII Олимпийским играм в Токио сборная команда Советского Союза.

А самого Олега Валентиновича пригласили тренировать олимпийцев. Он многому научился у ведущих тренеров страны, но и они сказали немало теплых слов о работе Гуськова с олимпийцами, о созданной им во Владивостоке школе бокса и, особенно, о работе центральной ее секции. Работой секции руководило выборное бюро, в составе которого были ответственные за учебу и успеваемость спортсменов. Нелегко, например, было учиться Геннадию Толстоногову. Один из лучших токарей "Дальзавода", передовик производства, он и боксом занимался самозабвенно, шесть раз был чемпионом края. Времени на учебу практически не было. Но он все-таки закончил судостроительный техникум: товарищеский контроль, поддержка заставили мобилизоваться. Учились и другие ребята: Г. Мясников, Н. Япаров, В. Грушницкий. Институт народного хозяйства имени Плеханова закончил Ю. Шайхутдинов.

Не одного перворазрядника и мастера спорта воспитал тренер Гуськов, на различных чемпионатах они показывали отличную школу бокса. Но самое для него приятное — сознавать, что все воспитанники стали хорошими специалистами: рабочими, инженерами, учеными, капитанами дальнего плавания, художниками. Виталий Кубекин, Игорь Миков, Валентин Шаповал — кандидаты технических, а Виктор Сидоров — экономических наук; Фердинанд Зинатулин преподавал живопись во Владивостокском институте искусств, художник Игорь Кузнецов не раз выставлял свои работы в Москве.

— Я рад, — говорит Олег Валентинович, что мне удалось воспитать в ребятах трудолюбие, мужество, гражданскую зрелость.

О. В. Гуськов позже стал жить и работать, тренируя подростков, в Донецке. Годы не охладили у него поистине юношескую увлеченность боксом. Но только ли в боксе дело?

— Я не могу без ребят, не могу быть рационалистом в работе: техника и только техника, результаты. Без самоотдачи нет тренера. А сейчас наметился такой крен в сторону рационализма. Мне кажется, при таком подходе теряется в спорте часть вдохновения, импровизации. А настоящий тренер, по моему убеждению, своего рода, художник, он должен быть романтиком и мечтателем, должен верить в каждого своего ученика. И достижения обязательно будут. Я хочу еще как следует поработать, подготовить хотя бы одного чемпиона страны, а может быть и Олимпийских игр. И воспитать человека.