Константин Градополов. В поисках мастерства

05 Июнь 2013. Категория: Легенды бокса

Нил ОзнобишинПредшественниками первых спортивных обществ были военно-спортивные клубы Всевобуча, существовавшие с 1920 по 1924 год. Я тренировался тогда в Центральном клубе Всевобуча, который находился в Камергерском переулке, рядом с Художественным театром, на втором этаже большого дома.

В этом клубе работали секции бокса, борьбы, шахмат и балета. В шахматной секции играл выдающийся русский мастер Александр Алехин. Занятия по борьбе вели профессиональные борцы Сергей Пафнутьев и Урс Ярчак. В балетной секции преподавали артисты Большого театра.

Наставником секции бокса был Нил Ознобишин, который в свое время выступал в весе "мухи", имея рост 185 сантиметров. За худобу его прозвали "человеком о двух измерениях". Спортивные достижения Ознобишина были невысоки, но он любил спорт и никогда не упускал случая побоксировать на ринге.

Нил был интереснейшим рассказчиком, с неисчерпаемой фантазией. Часто в его рассказах было трудно отличать быль от выдумки. Он говорил о романтике профессионального бокса, о Джонсоне и Карпантье, которых видел в Париже, сенсационных матчах того времени. Рассказывая о боксерах, Ознобишин нередко показывал их приемы, "посвящая нас в таинство побед этих боксеров и раскрывая секреты техники".

"Таинственные" приемы Ознобишина сейчас выглядели бы довольно странно. Один из них мне особенно запомнился. Идея его заключалась в том, чтобы нанести противнику удар сразу двумя руками. Для этого боксер должен был атаковать одновременно двумя боковыми ударами, нанося один из них в голову, а другой в туловище противнику. Затем он без остановки наносил эти же удары в обратном порядке. Некоторое время я доверчиво упражнялся в освоении этого "приема" и даже достиг некоторых результатов. Сейчас такой прием мог бы фигурировать лишь в отделе юмора спортивного журнала.

Довольно оригинально объяснялось и популярное теперь упражнение "бой с тенью", имитирующее боевые движения. На стол ставилась электрическая лампа, а между ней и стеной боксер вставал так, чтобы его тень четко падала на стену. Затем он начинал боксировать с собственной тенью. Я долго и безуспешно старался вникнуть в смысл этого упражнения...

Вот с такого "уровня" начинались наши искания в методике бокса. Говорят, что мечта — спутник больших дел. Я не расставался со своей мечтой и верил в ее осуществление. Мечтал стать хорошим спортсменом, мечтал стать чемпионом и искал помощь всюду. Но учиться было не у кого.

Вспоминаю один бесхитростный совет Нила Ознобишина: "Поработай над мастерством как следует и через год ты себя не узнаешь". Этот совет хорошего, доброго человека я принял как лозунг и вскоре убедился, что только в работе истина. К тому времени я уже мог боксировать с любым противником, так как обладал надежной защитой и хорошо поставленными ударами. Но мной руководило постоянное стремление обогащать свой опыт, расширять небогатый арсенал своих знаний. Для этого я использовал любую возможность.

В то время на Новинском бульваре в одном из старых домов помещались мастерские Всеволода Мейерхольда. Здесь проводились занятия по актерскому мастерству и устраивались небольшие репетиции. Мейерхольд, разработавший собственную систему воспитания актера, большое значение придавал умению хорошо и свободно владеть своим телом. Среди различных видов упражнений он выделял биомеханику и бокс.

Харлампиев совместно с Гетье, тоже боксером дореволюционного времени, преподавали бокс в мастерских Мейерхольда. В 1923 году они организовали в небольшом помещении мастерских частную платную школу бокса. Мне разрешили бывать на занятиях этой школы в качестве партнера. В мои обязанности входило обучать приемам новичков, с предельной "аккуратностью" обращаясь с ними, не отбивая у них интереса к боксу. За эту "работу" Харлампиев время от времени показывал мне настоящие боевые приемы. Не скажу, чтобы Харлампиев был очень внимателен к моему обучению, но все же я с благодарностью вспоминаю его указания по овладению техникой и тактикой бокса.

Я никогда не имел такой "роскоши", как внимательный тренер, который руководил бы моими занятиями. Таких тренеров в то время не было. Единственная возможность овладеть спортивным мастерством в боксе состояла в том, чтобы "искать" самому, прилежно и тщательно отрабатывать отдельные технические приемы. Такое самообучение развивало личную инициативу. К тому же я не хотел попасть под чужое влияние, которое тормозило бы мои искания. "Питаться" немногим, отличать ценное от бесполезного — таковы были условия моего спортивного совершенствования.

У меня не было тренера, не было постоянного живого примера, носителя высокой спортивной техники. И то, что давно уже было усовершенствовано в зарубежном боксе, порой приходилось открывать или изобретать самому. Это была трудная работа "над целиной", отнимавшая много времени и энергии. Но я не жалею теперь об этой кропотливой и трудной работе, хотя отсутствие тренеров и незнание порой элементарных истин сильно тормозило тогда развитие бокса в стране, совершенствование класса первых советских боксеров...

В 1922 году мне посчастливилось увидеть "Матч века". По тем временам "Кино Колосс", помещавшееся в Московской консерватории, был самым большим зрительным залом столицы, если учесть, что ряд театров, в том числе и Большой, были закрыты. Предприимчивые администраторы "Кино Колосс" широко рекламировали чудом завезенный к нам фильм о матче двух гигантов мирового профессионального бокса: абсолютного чемпиона мира американца Джека Демпси и француза Жоржа Карпантье. Впоследствии мне довелось посмотреть много интереснейших, сенсационных встреч сильнейших боксеров мира, но впечатление от первого матча осталось самым сильным. Именно тогда, благодаря этой картине, столь поразившей мое воображение, я понял, что такое настоящий бокс.

"Воспоминания боксера. Сердца, отданные спорту". Градополов К. В.