Константин Градополов. "Профессиональные" матчи бокса (Часть 2)

20 Март 2013. Категория: Легенды бокса

Константин ГрадополовПервую часть главы "Константин Градополов. "Профессиональные" матчи бокса" книги "Воспоминания боксера. Сердца, отданные спорту" можно прочитать тут.

Более детально мне удалось разглядеть Харлампиева в трехраундовом бою с Иваном Ивановым. И в этой встрече Харлампиев действовал сильными, нокаутирующими ударами. Он несколько раз посылал Иванова на пол, но тот проявил большую стойкость и умело защищался. Оба боксера обладали высоким мастерством. Особенно они понравились мне в ближнем бою, который вели в быстром темпе.

По программе третьего вечера я должен был боксировать с Григорием Турицыным, но тот на матч не пришел. Не оказалось пары и у полутяжеловеса Александра Бессонова. Что оставалось делать устроителям вечера, когда все билеты проданы и зал битком набит зрителями? Ко мне подошли Самойлов и Харлампиев и сказали, что я должен сегодня биться с Бессоновым. Это было не совсем благородное предложение, так как Бессонов на две весовые категории тяжелее меня. Это был опытный спортсмен, занимавшийся гирями и борьбой еще в дореволюционном обществе "Санитас". Короче говоря, меня ставили "на убой". Ни Самойлова, ни Харлампиева совсем не интересовали тогда мои спортивные устремления. Я не представлял в их глазах никакой спортивной ценности. Им нужна была лишь пара на вечер.

Я боялся, что они прогонят меня из своего коллектива, и согласился бы тогда драться даже с самим Жоржем Карпантье, лишь бы меня считали настоящим боксером.

Мы вышли на ринг. Рефери Самойлов объявил:

— Матч между Бессоновым и Градополовым. Восемь раундов по три минуты.

Гонг. Бой начался. Бессонов уверенно стоял против меня, не делая никаких лишних движений. Весь вид его говорил о том, что он может сбить меня в любой момент. Но я решил дорого "продать свою жизнь". Как хотелось поколотить его прежде, чем он собьет меня на пол!Павел Никифоров

Я первый пошел в атаку и нанес противнику несколько прямых ударов в лицо. Некоторые из них попали в цель. Лицо Бессонова изменилось от гнева. Только своевременный отход на дальнюю дистанцию избавил меня от его ответных сокрушительных ударов. Я был быстрее противника и старался больше маневрировать по рингу, останавливать его атаки прямыми ударами. Терять мне было нечего. Публика была на моей стороне. Она любит, когда на ринге происходит что-нибудь необычное, и часто поддерживает более слабого, но смелого.

Могучий Бессонов невыгодно выглядел против зеленого юнца. Его промахи усугубляли неловкость положения. Так продолжалось почти весь раунд. Желая обострить бой, я подошел к противнику ближе. Это, конечно, была тактическая ошибка. Подмечая его удары и избегая их, я защищался от размашистых свингов Бессонова подставками рук, но при этом не учел "пробивной" силы его ударов. И вот его удар правой, несмотря на то что я подставил перчатку, достиг цели.

Провал... Слышу счет Самойлова:

— ...пять! Шесть!..

В глазах желто... Сейчас Самойлов скажет: "Аут!".

"Нет, ты не произнесешь его". Я встал. Но тут снова провал, и я услышал:

— ...девять! Аут!

Бессонов помог мне подняться и корректно подвел к углу. Снова это был добродушный, милый человек. Его вид словно говорил окружающим: "А что мне оставалось делать, если он так дерзко вел себя?".

Поражение от Бессонова не обескуражило меня, я только упорнее тренировался. Велико было желание обладать таким же ударом, каким я был повержен.

Вскоре я добился того, что стал уверенно наносить с хода прямой удар правой в голову. Впоследствии он стал моим излюбленным ударом, и большинство побед раньше срока я одержал именно благодаря ему. Я находил для него исходные положения в бою и научился маскировать начало этого удара... Он стал у меня незаметным, быстрым и точным...

Четвертый день "профессионального" бокса был проведен для широкой публики в театре Мейерхольда. Всеволод Мейерхольд всячески покровительствовал развитию бокса и предоставил для состязаний свой театр в один из свободных от спектакля вечеров.

Это было в конце 1922 года. На это совершенно новое для Москвы зрелище публика собралась самая разнообразная. Присутствовала в театре и вся труппа Мейерхольда. Здесь были Сергей Юткевич, Николай Охлопков, Лев Свердлин и другие виднейшие в будущем деятели театра и кино.

Зал переполнен. На сцене — освещенный сверху белый ринг. Все очень торжественно и празднично. По молодости лет и соответствующей моему положению "градации" я выступал в первой паре со своим сверстником Анатолием Константиновым в шестираундовом бою. Наша пара была для программы. "Гвоздями" же вечера были встречи Аркадия Харлампиева, Павла Никифорова, Алексея Анкудинова и других корифеев ринга.

Я старался не ударить лицом в грязь перед широкой публикой и провел бой с большим подъемом. В третьем раунде мой противник был нокаутирован.

Александр Бессонов и Иван Иванов слишком по "профессиональному" отнеслись к своей встрече. Уже в первом раунде под свист публики они были дисквалифицированы "за сговор". Рассерженный Харлампиев резко выражал им свое возмущение за кулисами и отказался платить оскандалившимся боксерам.

Алексей АнкудиновБой между Алексеем Анкудиновым и Михаилом Фоминым проводился на звание чемпиона России в полутяжелом весе. Десять раундов должны были провести боксеры на ринге. Их встреча носила очень упорный характер. Преимущество в очках имел Фомин, но исключительная стойкость и выносливость Анкудинова взяли свое. В девятом раунде Фомин, уставший от бесплодных атак, отказался от продолжения боя. Так Алексей Анкудинов стал первым чемпионом России среди профессионалов.

Встреча Павла Никифорова и Петра Михалева продолжалась все десять объявленных раундов, но носила характер "игры в одни ворота". Михалев, осыпаемый ударами, стойко держался до конца боя. Победу с большим преимуществом в очках одержал Никифоров.

В последней паре выступали Харлампиев и Дейнеко. Объявленные для этой пары пятнадцать раундов прозвучали насмешкой. Только 65 секунд понадобилось Харлампиеву, чтобы нокаутировать своего противника...

В начале 1970 года райком партии поручил мне прочитать лекцию студентам Инженерно-экономического института. С волнением смотрел я на лекторскую путевку, в которой был указан адрес, где раньше находилась Главная военная школа физического образования трудящихся. Угол Подсосенского и Казарменного переулков, недалеко от Покровских ворот.

Через пятьдесят лет я снова входил в вестибюль этого здания. Здесь я вырос как спортсмен. Здесь я получил не только спортивное образование, но и жизненную школу самостоятельности. Сколько воспоминаний! Я рассматривал каждый уголок здания, напоминавшего мне о давно ушедших годах…

"Воспоминания боксера. Сердца, отданные спорту". Градополов К. В.