Константин Градополов. "Профессиональные" матчи бокса (Часть 1)

18 Март 2013. Категория: Легенды бокса

Константин ГрадополовКонстантин Градополов в книге под названием "Воспоминания боксера. Сердца, отданные спорту". Третья глава называется "Константин Градополов. "Профессиональные" матчи бокса".

Аркадий Харлампиев! О нем говорили как о выдающемся русском боксере. Теперь он должен вернуться из Эстонии, где жил после империалистической войны.

— Харлампиев возвращается!

Эта новость быстро облетела любителей спорта и вызвала оживление среди спортсменов, особенно среди боксеров.

Имя Харлампиева было овеяно славой настоящего боксера-профессионала, с успехом представлявшего русский бокс за рубежом. Мы с нетерпением ждали его приезда. Я заранее представлял себе стройного атлета с римским профилем, в костюме, сшитом по последней моде Запада.

Харлампиев приехал летом 1922 года. Когда я узнал, что завтра он посетит Главную военную школу, где собирается работать преподавателем, то утром следующего дня был уже там, захватив с собой чемоданчик с тренировочными атрибутами.

Харлампиев совсем не был похож на того героя, которого я создал в своем воображении. Никакой романтики. Это был прозаик до мозга костей. Хотя он и приехал из-за границы, но все боксерские удары называл по-русски, на ходу переименовывая наши термины.

По приезду в Москву Харлампиев начал посещать наши тренировочные занятия и сам "слегка" тренировался. Он обогатил наши познания в методике бокса и затмил на время славу Никифорова, который был до этого основным авторитетом среди боксеров. В то время мы учились у него мастерству, и его показательные выступления на ринге были для нас своеобразной школой. Никифоров выступал в одной весовой категории с Харлампиевым и по праву считался среди средневесов сильнейшим боксером страны. Самойлов во всем присоединился к Харлампиеву, а Никифоров стоял в стороне, придерживаясь своих взглядов на практику бокса. Харлампиев стал его соперником и на ринге, и в вопросах методики.

Приглядевшись к нам, Харлампиев через некоторое время заявил, что в боксе мы влачим жалкое существование, что мы почти не устраиваем состязаний, не популяризируем бокс. Он считал, что мы должны стать профессионалами и нам надо устраивать большие матчи с широкой рекламой для привлечения платной публики.

Большинство боксеров согласились с Харлампиевым. Организовалась своего рода группа "профессионалов", Харлампиев стал руководителем выступлений, а Самойлов выполнял роль администратора и судьи на ринге. Павел Никифоров, Михаил Фомин, Алексей Анкудинов, Александр Бессонов, Петр Михалев составили основную группу боксеров. Одновременно к ней присоединились и совсем зеленые юнцы — Владимир Ольшаник, Глеб Рождественский, мечтавшие стать "настоящими" боксерами. Решил стать "профессионалом" и я. Страстное желание участвовать в большом боксе и романтическое стремление стать идеальным боксером руководили мной тогда.Владимир Ольшаник

Первые четыре боксерских вечера состоялись в стенах Главной военной школы. Все с нетерпением ждали выступления Харлампиева. Я боксировал в первой паре с Владимиром Ольшаником. Выиграв шестираундовый бой, я тут же отправился в раздевалку, где Харлампиев должен был готовиться к выходу на ринг. Меня страшно интересовала процедура подготовки "настоящего" боксера к бою. Я скромно сел в углу, чтобы не быть заметным и не мешать священнодействиям прославленного бойца.

Харлампиев еще не начал одеваться. Внешне он нисколько не волновался и занимался пока только административными вопросами. И это казалось странным: скоро его бой, а маститый боксер все еще не приступал к "священнодействию". Вот он отвел Самойлова в сторону и начал о чем-то деловито спрашивать его. До меня долетали слова "касса", "сбор", "билеты". Очевидно, они говорили о выручке вечера.

Наконец Харлампиев подошел к большому дорожному чемодану, с которым пришел на матч, и сел около него на диван. Из раскрытого чемодана стали появляться самые диковинные вещи. Прежде всего цветной махровый халат. Это поразило меня. В то время спортсмены еще не пользовались халатами. В моем представлении халат был нужен старой даме, а не профессиональному боксеру. Мы же, курсанты, выходили на ринг в накинутых на плечи шинелях.

Затем появилось мохнатое полотенце, которым Харлампиев окутал голову. Я удивлялся все больше. Трусы он подпоясал шелковым цветным поясом с большим бантом, а на ноги надел настоящие боксерские ботинки. В заключение из стеклянной баночки появилась какая-то резинка, Харлампиев ловко прикрыл ею зубы.

Вот он оделся, встал и начал наносить удары по воздуху. Благоговейный трепет охватил меня. Я увидел, как преобразился Харлампиев. Это был уже грозный боец. Любуясь слаженностью его движений, легкостью ног и мощью рук, я не позавидовал нашему шестипудовому богатырю Пете Михалеву, который согласился быть противником "самого" Харлампиева.

Наконец Харлампиев приступил к бинтованию рук. То был довольно сложный способ бинтования, но я усвоил его с первого раза, так как старался запомнить малейшую деталь его "священного" ритуала. И вот кто-то из спортсменов торжественно объявил, что Харлампиева просят на ринг. В то время у боксеров было модой выходить на ринг в сопровождении секундантов из числа известных спортсменов. Они были как бы официальными свидетелями боевого поединка. Мы были шокированы, когда на торжественный вопрос судьи, кто его секунданты, Харлампиев ответил, что помогать ему будут не три секунданта, как у нас было принято, а два. Ими были сыновья Харлампиева, совсем еще не зрелые юнцы.

Выход маститого бойца на ринг показался мне совсем не торжественным. По дороге он сердито выговаривал сыну, чтобы тот лучше нес чемодан. Создавалось впечатление, что он идет на какую-то работу, а не на торжественный "акт благородной борьбы".

На ринге озабоченный Самойлов давал какие-то распоряжения секундантам Михалева, а тот довольно безучастно ожидал своей печальной участи, не обращая внимания на сочувственные реплики зрителей.
Но судьба Пети Михалева мало кого волновала. Взоры всех были устремлены на корифея профессионального бокса, на того, кто должен был сейчас продемонстрировать настоящее искусство боксирования, техническое и тактическое мастерство. Прошел обычный ритуал обмена рукопожатиями и объявления спортивных "подвигов" обоих бойцов. Наступила торжественная минута.

Зловеще прозвучал гонг...

Константин Градополов и Аркадий ХарлампиевПетя повернулся к противнику и сделал попытку выйти из своего угла. Но Харлампиев не терял времени. Широко расставив локти, он ринулся к своей жертве. Прыжок, два взмаха перчатками, и Петя всей своей шестипудовой массой рухнул на ринг, так и не успев выйти из угла.

Никто не успел заметить и понять, как это произошло. Рефери Самойлов открыл счет, а в паузах между взмахами рук чего-то настойчиво требовал от Михалева. Вероятно, он убеждал его встать и продолжать бой. Однако вид Пети говорил: считайте, не считайте, а я все равно не встану. Не торопясь, Самойлов отсчитал до конца и произнес сакраментальное "аут!".

Публика была страшно разочарована. Многие говорили, что никаких ударов со стороны Харлампиева не было, а Михалев просто упал от испуга. Последующие три боя он выиграл тоже путем "гуманнейших" нокаутов. На этот раз на полу оказались Иван Иванов, приехавший вместе с ним из-за границы, тяжеловесы Эдуард Гунн и Николай Дейнеко.

И хотя Харлампиев заканчивал почти все свои бои в первом раунде, мне удалось подметить его манеру боя. Тактика этого бойца состояла в следующем: подавить противника морально, а затем нокаутировать его. Харлампиев вел бой в оригинальной манере, повернувшись фронтально к противнику и широко расставив ноги. Кулаки и локти были несколько разведены в стороны и подготовлены к сильным боковым ударам, туловище наклонено вперед. Он преследовал противника и держал его под постоянной угрозой сильного удара. Сразу после гонга Харлампиев брал инициативу боя в свои руки. Двигаясь вперед и в стороны, он неумолимо теснил противника к канатам, отрезая ему путь к отступлению. Затем, выбрав удобный момент, делал прыжок к противнику и наносил ему в подбородок два жестких боковых удара. Продолжение здесь...

"Воспоминания боксера. Сердца, отданные спорту". Градополов К. В.