Константин Градополов. Первый шаг в спорт (Часть 1)

11 Март 2013. Категория: Легенды бокса

А. Илюшин, К. Градополов и А.ЛебедевКонстантин Градополов рассказывает о своей биографии в книге под названием "Воспоминания боксера. Сердца, отданные спорту". Вторая ее глава называется "Константин Градополов. Первый шаг в спорт", первая часть.

После окончания средней школы я (Константин Градополов) был на распутье в выборе профессии. Тогда на помощь пришел отец.

— Поступай-ка ты, сынок, в контору, а я тебе помогу.

"Главгвоздь" — учреждение времен военного коммунизма. Я попал в финансовый отдел на должность делопроизводителя второго разряда, под начало старого, желчного бухгалтера Прокофия Петровича. Ему, вероятно, доставляло особое удовольствие измываться над моей неопытностью в делах счетоводства. Мой авторитет еще более упал в его глазах, когда старик узнал, что я не обладаю каллиграфическим почерком. Конторщика из меня явно не получалось. Две недели, проведенные в конторе "Главгвоздь", были для меня нестерпимой мукой. Я сбежал из этого учреждения, не получив даже зарплаты.

Шла гражданская война. Молодежь проходила допризывную подготовку. В каждом районе Москвы на площадках старых спортивных клубов создавались учебные пункты, где допризывники занимались строевой подготовкой, гимнастикой, легкой атлетикой, учились обращаться с винтовкой.

В то время мне уже исполнилось пятнадцать лет. Все лето 1919 года я дважды в неделю приходил на допризывный пункт спортивного клуба "Замоскворечье". Инструкторами Всевобуча были спортсмены этого клуба, главным образом футболисты. Среди них был известный вратарь Николай Соколов — "Евграфыч", как называли его друзья. Этот добродушнейший человек, любимец допризывников, и стал моим "крестным отцом" в спорте.

Занятия спортом я начал с легкой атлетики, увлекшись которой незаметно для себя стал частым гостем клуба "Замоскворечье". Через некоторое время я был принят в члены СКЗ.

Всевобуч дал мне путевку в спорт.

Летом 1920 года из допризывников, желающих попасть на курсы инструкторов Всевобуча, выбирали лучших. Я был счастлив, когда инструкторы СКЗ рекомендовали меня как хорошего спортсмена. Так я стал военным курсантом. Начальник курсов кадровый офицер старой армии Гребенкин требовал от нас соблюдения воинской дисциплины. Взыскательный и строгий, он добивался от шестнадцатилетних курсантов настоящей военной выправки и особенно ценил умение хорошо маршировать.

Свои достижения мы демонстрировали на окружном празднике Всевобуча, где присутствовал организатор. Всевобуча Н. И. Подвойский и высшее командование Красной Армии.

— Посмотрите на этих молодцов! Они ходят лучше, чем юнкера,— с гордостью говорил о нас Подвойский.

Привлекая внимание прохожих своим видом и военными песнями, мы лихо шествовали по Арбату, в районе которого находились курсы. Наш путь лежал или в гимнастический зал бывшей Медведниковской гимназии, или на спортивную площадку Девичьего Поля.

После окончания курсов нас распределили по различным учебным пунктам Всевобуча Москвы. В это время я узнал, что в Москве существует высшее военно-учебное заведение по физической культуре и спорту — Главная школа, готовящая преподавателей для частей Красной Армии. В сентябре 1920 года я пришел в эту школу и остановился перед дверью с табличкой "Комиссар Павел Васильевич Никифоров".

Подготовив заранее слова, которые, по моему мнению, должны были убедить комиссара зачислить меня в число курсантов, я наконец постучал в дверь. За письменным столом сидел суровый с виду человек, углубившийся в чтение бумаг. Очевидно, мои слова звучали страстно и убедительно, так как комиссар стал с любопытством разглядывать меня.

— Но вы еще очень молоды, а у нас в отделе будет большая нагрузка,— сказал Никифоров.

Моя заключительная клятвенная речь наконец убедила его, и он написал записку начальнику отдела Альберту Зикмунду с просьбой проэкзаменовать меня по практике. Ни я, ни комиссар в тот момент не могли предполагать, что через шесть лет мы будем с ним противниками на ринге.

Зикмунда я увидел в гимнастическом зале. Прочитав записку, он указал мне на брусья:

— Ну-ка покажи что-нибудь!

Ту простейшую гимнастическую комбинацию, решавшую мою судьбу, я помню до сих пор: так сильны бывают некоторые впечатления! Когда упражнение было закончено, Зикмунд сказал, чтобы я шел оформляться в строевой отдел. Так я стал курсантом первого в стране высшего военно-учебного заведения по физической культуре и спорту. Сколько хороших воспоминаний оставила у выпускников Главная школа! Несмотря на тяжелые годы разрухи и голода, "жизненный тонус" школы был очень высок. Холодное, неотапливаемое помещение нисколько не мешало интересному проведению занятий. Практические дисциплины вели виднейшие московские спортсмены. Глубоких знаний в области методики спорта у них тогда еще не было, но они умели увлечь своих питомцев романтикой спорта и привить им любовь к нему.

Гимнастику нам преподавали чешские "соколы" — брат Малый, брат Зикмунд и другие. Они попали в плен в войну 1914 года, а по окончании ее остались в России. "Соколами" называли себя члены спортивно-политической организации "Сокол", основанной в прошлом столетии Мирославом Тыршем и боровшейся за освобождение Чехии от австрийского ига.

Николай Васильев и Владимир Серебряков обучали курсантов русскому и финскому стилям ходьбы на лыжах. Основы академической гребли преподавал чемпион Европы Анатолий Переселенцев — колоритная фигура русского дореволюционного спорта. Гребная станция "Стрелка", где проходили занятия, помещалась у ныне снесенной Бабьегородской плотины, на развилке Москвы-реки и Канавы.

С приемами французской борьбы знакомили нас редактор дореволюционного журнала "К спорту!" Борис Чесноков и профессиональный борец Сергей Пафнутьев. Большой популярностью среди учащихся пользовались старые русские фехтовальщики А. Мордовин, В. Житков, Л. Монахов и Т. Климов. Они перешли в отдел после расформирования дореволюционной гимнастическо-фехтовальной офицерской школы, находившейся в Петербурге. Все они являлись носителями старинных традиций фехтования.

Терминология приемов фехтования на эспадронах и рапирах была у них, конечно, французская. Так, Л. Монахов, встав перед учеником в живописную позу мушкетера, начинал индивидуальный урок обычно так:

— Перво-наперво будем говорить по-французски.

Далее следовали команды: "Ангар!", "Дезапель!", "Опозе сикс!", "Батман!"...

Кроме практических предметов курсанты изучали и теоретические, имевшие непосредственное отношение к спортивному воспитанию.

Главная военная школа физического образования стала колыбелью советского физкультурного движения, воспитала первых советских преподавателей и научных работников в области спорта. Среди ее курсантов не было громких имен, но зато она объединила молодых энтузиастов, стремившихся стать хорошими спортсменами. Конечно, не все они потом работали в спорте. Еще будучи курсантами, многие имели самые различные увлечения, особенно в области искусства.

В стенах школы нередко устраивались литературные вечера, на которых выступали со своими стихами поэты: Сергей Есенин, Вадим Шершеневич, Анатолий Мариенгоф, Алексей Кусиков и другие. Некоторые выпускники нашей школы стали потом видными артистами кино. Многие, вероятно, помнят Сергея Комарова — исполнителя роли Чиче в картине "Мисс Менд", режиссера Бориса Барнета. Он считался одним из сильнейших боксеров тех лет.

С боксом курсанты впервые познакомились на уроках Вячеслава Самойлова — первого преподавателя этого вида спорта в советское время. Даже теперь, еще свежи в моей памяти его уроки: такое сильное впечатление произвели они на меня в то время. Продолжение статьи...

"Воспоминания боксера. Сердца, отданные спорту". Градополов К. В.