Эдвард Ран и гангстеры

18 Апрель 2013. Категория: Легенды бокса

Эдвард РанНесмотря на всевозможные трудности, начиная с 1920 года бокс в Польше развивался почти повсеместно. В Лодзи его пропагандировал Эугениуш Новак, в Варшаве Лясковский, а позднее — Юноша-Домброзский. Пионером бокса в Иновроцлаве был Свитек. На ведущее место в боксе претендовала Силезия. Силезцы всегда утверждали, что польский бокс зародился именно у них, в шахтерском рабочем центре. Здесь инициаторами его были Снопек и Рышке.

Официальное общество — Польская ассоциация бокса (ПАБ) образовалось только в 1924 году, в Варшаве. Через год ее резиденцией стала Познань. ПАБ объединяла не только любителей, но и профессионалов. В ассоциации чувствовалось стремление сделать бокс в Польше профессиональным.

В июле 1923 года боксерский клуб Великопольши (северо-западная часть Польши) организовал в Познани официальные соревнования. "Гвоздем" вечера было выступление одного из ее организаторов:

— Уважаемая публика! Чтобы побудить Тылевского и Ясицкого к ожесточенной борьбе, назначается денежная премия. Победитель получит три четвертых собранной суммы, а побежденный — одну четвертую. Просим вносить кто сколько может...

Правда, встреча закончилась вничью, и оба "ожесточенно боровшихся" противника в мире и согласии разделили награду пополам. Тогдашняя спортивная пресса назвала этот случай "скандальным событием в любительском боксе".

Пропагандистом профессионального бокса в столице был Виктор Юноша-Домбровский. Это был хороший, динамичный боксер, обладавший сильным ударом. Юноша-Домбровский усиленно работал над техникой и совершенствовал ее, обучаясь в Париже. Там он и стал профессионалом. Возвратившись на родину, он начал усиленно пропагандировать бокс и открыл в Польше талантливого боксера. Это был бедный паренек Эдуард Ран, за боксерское воспитание и принялся Юноша-Домбровский. Ран обладал сильным ударом правой, отличался быстротой и хорошей "игрой ног".

История Эдварда Рана (Edward Ran) довольно характерна для профессионалов, и поэтому я вкратце вас с ней познакомлю. Рассказ о его судьбе представляет тем большую ценность, что его я (Феликс Штамм) слышал от самого Рана, которого встретил в Америке в 1934 году.

Ран появился на серьезных варшавских рингах в 1926 году и уже через год стал профессионалом. В 1929 году он выехал в Париж, но там столкнулся с необычно сильной конкуренцией. Счастье Рану не улыбалось. Несколько раз он выступал в "Centrale" — на третьеразрядном ринге, где обычно пробовали свои силы дебютанты. Только добившись успехов и популярности в "Centrale", можно было выйти на ринг "Ваграм", где выплачивались более высокие гонорары. Ран копил деньги, чтобы перебраться в Америку. Но попасть туда было нелегко.

В конце 1929 года Эдди поплыл на Кубу. Там он провел бой, который позволил ему продолжить путешествие, причем проник он в Соединенные Штаты не совсем легально. Здесь он появился как чужак и нежелательный пришелец. Трудно было даже мечтать об организации каких-либо встреч без опеки американского импресарио. У Рана не было денег на приобретение в Американской ассоциации бокса лицензии, дающей право выхода на ринг.

Ран, выезжая из Парижа, находился под покровительством французского импресарио Леклерка. Хитрый француз быстро понял, что выгоднее всего просто уступить поляка одному из американских импресарио. Леклерк перепродал Рана за 1500 долларов некоему Нидеррейтеру, ставленнику Билла Даффи — гангстера, занимавшегося контрабандой спиртных напитков. Начало было многообещающим: Ран понравился публике, его удары были нокаутирующими. Эдди быстро делал карьеру, приобретая все большую популярность.

В 1931 году Ран добился большого успеха, победив в десятираундовом бою известного профессионала чеха Франту Некольного, которого прозвали "пулеметом" за молниеносные серии ударов. Весть о победе над Некольным разнеслась по всему миру. Ран вошел в плеяду лучших боксеров полусреднего веса, претендующих на звание чемпиона мира. Он стал хорошо зарабатывать, завоевал симпатии американской публики и "делал кассу".

Билли Даффи решил сделать Рана чемпионом мира. Эдвард находился на пути к почестям и благам. Однако летом 1932 года Ран затосковал по родине.

— Мистер Даффи,— сказал он однажды,— я хочу побывать в Польше.

— Ты что с ума сошел, мой мальчик? — буркнул в ответ гангстер.— Захотелось тебе прогулок именно сейчас, когда ты на полпути к званию чемпиона... Не морочь мне голову.

Однако Эдвард ослушался его. У Рана в Польше осталась мать, которую он очень любил. Ему захотелось во что бы то ни стало повидать ее.

Он приехал в Польшу "голубым экспрессом". Швырял деньгами налево и направо. В Варшаве сразился в бою с немцем Фолькмером и нокаутировал его. Но матч прошел крайне бледно. По-видимому, Ран не был в форме. Через несколько месяцев он решил все же вернуться в Америку. Прибыв в Нью-Йорк, он не оформил свой приезд через управление по делам эмигрантов. Зачем, раз существует великий Билли Даффи и его могущественные люди? Однако Даффи и пальцем не шевельнул, чтобы помочь Эдварду.

Прямо с корабля Ран проследовал на "Остров слез". Этот остров представлял собой что-то вроде концлагеря для тех нежелательных иностранцев, которые Америке были в тягость. Рана возмутило такое отношение к нему, "великому боксеру". Он направил телеграмму Билли Даффу, но тот не соизволил ответить. Наконец, после долгих уговоров, полиция разрешила Рану выехать в Канаду. Он направился туда в надежде, что вскоре ему удастся вернуться в Соединенные Штаты.

Добрался до Монреаля, но карманы его уже опустели. Ни один из многочисленных местных импресарио не спешил с организацией матча. Неужели щупальца Билли Даффа протянулись даже в Канаду?

Любой ценой он старался добраться до Чикаго, где пребывал Билли. Он нашел Билли в одной из его роскошных квартир и предстал перед ним.

— Вот я и вернулся. Когда у меня следующая встреча в Мэдисон Сквер Гарден?

Даффи долго не отвечал, как бы раздумывая, потом процедил сквозь зубы:

— Где ты, парень, хочешь выступать? Мэдисон Сквер Гарден не для таких, как ты. Кто раз ослушался Билли Даффи…

— Но, мистер Даффи, меня не было только несколько месяцев, мне хотелось повидаться с матерью, — прерывает Ран.

— Ну так поезжай обратно и гляди на нее сколько хочешь. Ты мне больше не нужен. Публика тебя забыла.

Весть о том, что король гангстеров разгневался, быстро облетела боксерский мир США. Ран впал в крайнюю нужду. Еще раз он попробовал выклянчить матч. И вот, наконец, ему сообщили:

— Через три дня у тебя бой.

— Как через три? Я совершенно не готов, у меня не было средств на тренировку, я истощен.

— Через три дня или никогда.

Хочешь, не хочешь, пришлось Эдди согласиться.

— А сколько я заработаю? — спросил он.

— Сто долларов.

Как? Я, Эдди Ран, получу только сто долларов? Ведь половину мне придется отдать импресарио, я должен еще заплатить и за тренировочный зал!

— Будешь драться за сто долларов или вообще никогда не выступишь больше в Америке.

Ну и согласился, потому что не мог не согласиться. Заплатил еще пять долларов за полотенце! Ни одному боксеру в США нельзя иметь своего полотенца на ринге — выдает его за плату боксерский союз. Эдди, голодный и психологически не подготовленный, проиграл встречу более слабому боксеру.

Время от времени эта история повторялась. Рана в последнюю минуту перед матчем ставили в известность, на какой из второразрядных рингов он должен явиться. Проигрывал и скатывался все ниже по ступенькам лестницы боксерской славы, на которую так быстро взобрался. Как боксер он "кончился", хотя был молод и полон сил.

"Дневник Феликса Штамма". Казимеж Грижевский