Джо Луис. Роза на могилу Авраама

18 Ноябрь 2013. Категория: Легенды бокса

Джо ЛуисОн легко взбежал по ступенькам, хлопнул дверью. Здесь можно передохнуть. С высокого зеркала на него смотрели усталые глаза, крепкий лоб пересекли глубокие морщины. Он вытер вспотевшее лицо, и тут же раздался стук в дверь. Но дожидаясь ответа, в комнату просунулась курчавая голова: "Мистер Луис, через пять минут ваш выход!"

Через пять минут он снова на сцене, на сцене ночного кабаре "Фламинго", что находится в веселом городе Лас-Вегас, известном своими притонами и игорными домами. Бойкий конферансье патетически восклицает: "А сейчас вы увидите экс-чемпиона мира по боксу великого Джо Луиса! Его быстрые ноги, которые некогда гонялись по рингу за самыми сильными боксерами мира, сегодня покажут вам новинку сезона — сольный танец "бе-боп!" И вот Джо уже отбивает чечетку, стараясь не отстать от дьявольского темпа джазовой какофонии. А вокруг танцора, покачивая бедрами, стоят девицы, время от времени выкрикивают они бессмысленные слова: "Бе-боп! Бе-боп!" — и хлопают в ладоши. Публика веселится, пьет, гогочет. Шум, рев, грохот. Но нет, совсем не такой грохот и рев слышал он после матча с Карнерой или Шмелингом. Совсем не такой...

Помнит Джо и другую музыку. Тоскливо и мелодично звучала песня негров-издольщиков в алабамской деревеньке Лексингтон, когда они после изнурительного трудового дня на хлопковой плантации сиживали вечерами у своих жалких хижин. В одной из таких хижин родился в 1914 году и он, Джозеф-Луис Барроу. Его отец Муни Барроу не очень-то радовался прибавлению в семействе: мальчик был уже седьмым ребенком. Невеселые мысли Барроу нетрудно было понять. Каторжный труд от зари до зари под палящим солнцем или проливным дождем, окрики и зуботычины фермера, а по субботам — деньги, на которые можно купить разве что полмешка кукурузы. "Все нормально, — говорили сенаторы-южане, — негры прекрасно приспособились и недурно живут". Мунн Барроу был иного мнения. Он не выдержал нечеловеческого напряжения и умер, когда Джо исполнилось всего два года. Вскоре в доме появился другой мужчина — Пэт Брукс. У отчима было пятеро своих детей, так что его брак с вдовой Барроу выглядел вполне равным.

Пэт Брукс прослышал о том, что на заводах Форда негр может найти подходящую работу, по крайней мере не такую страшную, как на алабамской плантации. Многочисленное семейство перекочевало к Великим озерам, в дымный и деловитый Детройт. Действительно, Брукс устроился у Форда. Нашлось дело и для маленького Джо. Днем он чистил ботинки, а вечером продавал газеты. О школе не могло быть и речи. Парнишка подрос, и отчим упросил мастера взять Джо на завод учеником. О таких заработках — шесть долларов в неделю — не мечтал отец Джозефа. Парень был горд. Как-то в субботу он зашел в грязный ресторанчик. Хозяин страшно удивился, когда молодой негр заказал три обеда и съел их один за другим. Джо впервые в жизни поел досыта. Но такую роскошь он не мог позволять себе слишком часто, не ходил Джо ни в кино, ни на танцы. Всю получку до последнего цента он приносил матери.

Был у Джозефа друг. Они вместе работали в кузнечном цехе. Звали парня Терстон Маккинней. Он был боксером, частенько показывал Джозефу разные приемы и однажды затащил его на тренировку. Миролюбивому Джо не очень-то нравилось это дело, но все-таки он, уступив уговорам, надел перчатки и тут же об этом пожалел. Терстон, забыв о дружбе, усердно молотил новичка. Джо привык терпеливо сносить неприятности. Терпел он и сейчас, но когда Терстон ловким ударом разбил ему нос, Джо не выдержал. Разъяренный, бросился он на обидчика. Удар, удар, удар — и Маккинней на полу. Джо был в отчаянии. Он не находил себе места: "Ударить друга! Так обидеть Терстона!" А Терстон на следующий день восхищенно хлопал Джо по спине. "Старина, да ты прирожденный боксер! Сегодня опять пойдешь на тренировку!"

Перед первым же официальным боем он получил новое имя — Джо Луис. "Так короче, лучше запоминается и звучит как удар хлыста", — объяснил тренер. Через год ни один детройтский боксер-любитель не осмеливался драться с Джо Луисом. Почти каждый его выход на ринг заканчивался нокаутом. За три года Джо провел 54 боя и лишь четыре раза проиграл по очкам. Он завоевал право выступить в финальной встрече традиционного турнира "золотые перчатки", в котором ежегодно встречаются лучшие боксеры-любители Соединенных Штатов Америки. Эти соревнования, учрежденные в 1927 году газетой "Нью-Йорк дейли ньюс", считаются основным резервуаром, пополняющим армию профессиональных боксеров страны. Правда, в високосные годы из победителей турнира формируется олимпийская команда. Но поскольку Джо Луис боролся за "золотые перчатки" в 1934 году, то есть за два года до Игр, он не помышлял об олимпийских лаврах. К этому времени ему успели вдолбить в голову одну мысль — на профессиональном ринге можно получать немалые деньги.

Джо знал, что во время финального матча победителей турниров Запада и Востока США в зале полно менеджеров. Они придирчиво изучают боксеров и лучшим из них предлагают подписать контракт. Если бы он понравился кому-нибудь из менеджеров! Тогда, может быть, в доме появилось бы мясо и молоко, мать смогла бы купить себе новые башмаки, а ему — новый костюм. Свой бой с одним из лучших полутяжеловесов страны Стэнли Эвансом, которому он однажды проиграл по очкам, Джо Луис провел спокойно и уверенно. Он знал, что за ним наблюдают десятки людей, от которых зависит его будущее. После первого раунда он получил записку: "Надеюсь после второго раунда увидеться с вами в раздевалке". Это был аванс. От Луиса ждали победы нокаутом. Во втором раунде он нокаутировал соперника. В раздевалке победителя ждал менеджер. Он молча протянул Джо Луису незаполненный бланк контракта. Тот, не читая, поставил свою подпись. Его мечта сбылась. Продолжение...