Джо Луис. Роза на могилу Авраама (Часть 6)

28 Ноябрь 2013. Категория: Легенды бокса

Джо ЛуисЧасть 5. Последний бой. Соперник Джо Луиса — молодой Рокки Марчиано, американец итальянского происхождения. Ему прочат титул чемпиона мира. И не напрасно. К этому времени Джо Уолкотт после четырех неудачных попыток все-таки выигрывает звание чемпиона и сменяет Эззарда Чарлза. Но Уолкотту уже 39 лет. Он долго не продержится. Через год его нокаутирует Рокки Марчиано. Кроме того, расистам надоело ждать. Вот уже 15 лет звание абсолютного чемпиона мира держат негры.

Этот период даже получил название "эры белой надежды". Но все надежды были тщетными, пока не состарился Джо Луис, пока не заболел Чарлз, пока не выдохся Уолкотт. И пока не появился Марчиано.

Рокки Марчиано был единственным профессиональным боксером, не потерпевшим ни одного поражения в своей жизни. 49 боев — 49 побед. В 33 года, полный сил и не имеющий себе равных, он сказал: "Меня никогда больше не увидят на ринге. Я устал. Я по горло сыт этой кухней!" За его словами скрывалось многое. И тяжелое детство в многодетной семье инвалида-иммигранта, и поденная работа то чистильщика снега, то землекопа, то мойщика посуды, то разнорабочего. Во время службы на флоте Рокки начал заниматься боксом. Он был страшно силен, но мал ростом. Этот недостаток боксер компенсировал колоссальной тренировочной работой. Однажды он два часа отрабатывал правый апперкот рукой, погруженной в воду. С каждым месяцем его удар становился все сильнее, а сам он — все выносливее, все техничнее. Несмотря на грязную обстановку "боксерских конюшен", Марчиано оставался глубоко порядочным человеком. Когда он нокаутировал Кармино Винги и тот двое суток не приходил в сознание, Рокки не выходил из больницы. Он был близок к отчаянию, а после выздоровления Винги постоянно помогал ему деньгами. В общем, Рокки Марчиано был неплохим парнем.

А пока, "пока он собирался торжествовать победу над "коричневым бомбардиром".

Дождливым октябрьским вечером 1951 года нью-йоркский "Мэдисон" вновь был полон. Гонг. И Марчиано бросается в атаку. После первых трех раундов Джекобс и антрепренер Миллс направились к выходу.

— Жаль его, — сказал Миллс. — Потерял титул, потерял жену, потерял деньги...

— Жаль, — ответил Джекобс. — Ему уже ничем не поможешь.

Они уехали в контору Джеймса Норриса. Уже в машине они услышали слова радиокомментатора: "Итак, в восьмом раунде великий Джо Луис нокаутирован. Никогда в жизни он не терпел столь жестокого и сокрушительного поражения". "С Луисом покончено", — подумал Джекобс.
У миллионера Норриса, владельца железных дорог и отелей, элеваторов и стадионов, профессиональных хоккейных команд и банка, состоялось подписание акта о продаже ценных бумаг фирмы "Двадцатый век — спортинг-клаб", как Джекобс пышно именовал свою "боксерскую конюшню", новому хозяину. Норрис переименовал ее в Ай-Би-Си, что означало "Интернейшнл боксинг-клаб".

Что дальше? Как жить негру, если у него нет денег, нет работы, нет специальности? Есть только колоссальный долг и всемирная слава? Есть сильные руки и чистая совесть? Можно пополнить ряды "сэндвичменов" — повесить на грудь и спину плакаты "согласен на любую работу" и так маршировать по улицам. Можно подписать контракт с Норрисом и проигрывать всем подряд заштатным боксерам, а потом кочевать из одной больницы в другую. Можно... Нет, нашелся "благодетель" вроде Джекобса, но рангом пониже. Некий мистер Хикксбери принял его в труппу кетча. Теперь Джо Луис в вонючих, прокуренных залах выступал в амплуа злодея силача. В заранее отрепетированных схватках он крутил ноги или шею красавчикам с тонкой талией, а под занавес падал на обе лопатки, и судья объявлял его проигравшим. Эти аляповато исполняемые представления охотно посещались провинциальными любителями острых ощущений. Им импонировал вид негра, бывшего чемпиона, поверженного молодцеватым ковбоем. В конце концов эта клоунада настолько опостылела Луису, что он предпочел снова остаться безработным.

Когда стало известно, что великий Джо Луис вступил в труппу кетчменов, в его адрес посыпались письма. В них на разные лады повторялась одна фраза: "Не делайте этого!" В некоторых конвертах Джо находил банковые билеты. "Это поможет Вам расплатиться с дядей Сэмом",— писали его поклонники. Один маленький мальчик прислал 10 центов, сэкономленных из денег, заработанных на продаже газет. Могучий негр рыдал, получив этот необыкновенный подарок. Но Джо был горд. Все деньги он вернул по адресам, указанным на конвертах. У себя он оставил лишь заветную десятицентовую монетку. Джо Луис поклялся, что никогда не даст сломить себя до конца, несмотря ни на какие горести и унижения, не потеряет человеческого достоинства. Потертая десятицентовая монетка, знак любви и почитания чистой бесхитростной души, навсегда осталась неразмененной в тощем бумажнике экс-чемпиона.

После долгого перерыва в газетах снова появилось имя "коричневого бомбардира". "Нью-Йорк таймс" даже дала аншлаг "Последняя победа Джо Луиса". Это налоговое управление отказалось от своих претензий к экс-чемпиону. "Мы получили с него все, что можно получить,— заявил инспектор управления Д. Латхэм.— Да простит ему бог невыплаченные долги!" Эти иезуиты и ханжи, передоверив свои полномочия всевышнему, оказывается, были еще милостивы к "грешнику" Джо Луису.

Еще раз о Луисе заговорили после того, как он по приглашению кубинского правительства посетил Гавану. Он несколько раз беседовал с Фиделем Кастро, а в официальных выступлениях положительно отзывался о новой Кубе. Кроме того (о ужас!), он заявил, что на Кубе нет ни малейшего следа расовой дискриминации, и посоветовал американским неграм проводить свой отпуск на кубинских курортах". Что тут было?! В правой печати началась самая настоящая травля экс-чемпиона. Его обвиняли в отсутствии патриотизма, подрыве престижа Соединенных Штатов и даже... в шпионаже. "Оказывается, Джо Луис не имеет права на убеждения",— писал возмущенный этой травлей журналист из "Нейшнл гардиан".— Стоит ли болтать после этого о свободах и правах, провозглашенных Линкольном?"

В конце концов Луис был вынужден оставить страну, для спортивной славы которой он сделал так много и которая так легко рассталась с одним из самых замечательных своих сынов. Джо Луис поселился в Англии и здесь, вдали от Госдепартамента, он говорит то, что думает.

...Дождливым осенним днем 1963 года, в ночном кабаре "Фламинго" Джо Луис отбивал чечетку, отбивал, стараясь не отстать от дьявольского темпа джазовой какофонии. А вокруг танцора, покачивая бедрами, стоят девицы и, хлопая в ладоши, выкрикивают: "Бе-боп! Бе-боп!" На сцену летит несколько мелких монет и неведомо кем занесенная в этот заплеванный зал увядающая, но все еще прекрасная роза...

...Восемь, девять, аут! С. Шенкман