Бакман Аркадий Давидович

14 Май 2012. Категория: Легенды бокса

Бакман Аркадий ДавидовичБакман Аркадий Давидович, первый в Одессе и один из первых на Украине мастеров спорта СССР по боксу, постоянный капитан сборной УССР довоенных лет.

В октябре 1967 года он написал два подробнейших письма-воспоминания для Музея спортивной славы УССР, который был торжественно открыт 9 мая 1970 года в Киеве. Содержание их легло в основу этого рассказа:

— Я родился в Одессе и встретил Октябрьскую революцию 1917 года 12-летним мальчиком, уже самостоятельно работающим у хозяина аптекарского склада. Труд был слишком большой, а заработок очень маленький. И через два года с легким сердцем я расстался с хозяином и его складом. Устроился курьером в губсовнархоз. Эта работа была повеселее: все время надо было что-то куда-то относить, и я делал это всегда бегом...

1923 год. При культотделе создаются различные кружки — драматический, танцевальный, художественный, но главное — спортивные: гандбольный, баскетбольный, гимнастический... Чему отдать предпочтение? И я с большим желанием, чтобы не сказать с жадностью, начинаю заниматься "снарядовой", как ее в то время называли, гимнастикой. Позже начал посещать также тренировки по гандболу и баскетболу.

Как же я познакомился с боксом?

В 1927 году в 22-летнем возрасте, уже будучи гимнастом и игровиком, я узнал об "английском боксе". Но на Украине он был в запрете. "Как же так? — думал я.— Ведь занимаются боксом в Москве, устраиваются даже соревнования, об этом мы читали в газетах. Чем мы хуже? И я стал обивать пороги городских спортивных организаций с одной целью: добиться для нас, желающих заниматься боксом, настоящей секции. Вместе со мной ходили по инстанциям мой приятель Сережа Парафинович и еще несколько ребят. Наверное, мы взяли руководителей измором.— Ладно,— сказал нам однажды Борис Львович Данилович, один из спортивных деятелей Одессы,— хотите бокс, будет вам бокс. Только без всяких там соревнований! Группу организуйте сами, а тренера я вам найду.

В назначенный день первой тренировки в старом спортивном клубе "Турферайнен" (одесситы теперь знают его как рыбный корпус рынка) в строю стояло 30-35 желающих изучать бокс. Больше половины из них нам с Сережей удалось сагитировать в пекарнях и кондитерских, где работало много наших друзей. Чуть было не увлекли и футболиста Колю Трусевича, с которым мы раньше работали в одной кондитерской. Но в последний момент он передумал:

— Там же, наверное, бить будут? А мне в "Пищевике" уже в воротах предлагают играть!..

Б. Л. Данилович представил нам тренера — Павла Коренштейна (на фото). Средних лет, высокий, 1928 г. Одесса. Аркадий Давидович Бакман (справа) со своим первым тренером Павлом Коренштейномсухощавый, он стоял перед нами в отлично отутюженных трусах, и я любовался его рельефной мускулатурой. На первом занятии тренер показал боксерскую стойку, потом начал демонстрировать удары, называя их какими-то диковинными для нашего слуха словами: "директ", "хук", "свинг", "апперкот". Коренштейн был интереснейшим рассказчиком. Он говорил о романтике бокса, посвящал в "таинства" знаменитых профессионалов: Джека Демпси, Джека Джонсона, Жоржа Карпантье, Джина Танни... Даже "раскрывал" перед нами "секреты техники" этих боксеров. Но многие из тех "секретов" сейчас в лучшем случае вызвали бы улыбку даже у боксеров-новичков. Со временем я понял, что наш первый тренер был хорошим, добрым человеком, но бокс знал весьма поверхностно. Впрочем, так или примерно так начинали свой путь боксеры и в других городах страны. Константин Васильевич Градополов однажды во время съемок в Одессе фильма "Боксеры", в котором он играл главную роль (а к этому времени мы с ним были уже хорошо знакомы), рассказал, как его первый тренер довольно оригинально истолковал популярное ныне у всех боксеров упражнение "бой с тенью", имитирующее боевые движения. На стол ставилась электрическая лампа, а между ней и стеной боксер вставал так, чтобы его тень четко падала на стену. Затем он начинал боксировать с собственной тенью. И Градополов, по его словам, долго и безуспешно старался вникнуть в смысл этого упражнения...

Да, в те годы у нас не было внимательного, знающего тренера, который руководил бы занятиями, знакомил со всеми тонкостями техники и тактики бокса. Чтобы овладеть мастерством в боксе, надо было заниматься поиском самому, во всем проявлять личную инициативу. Зато были энтузиасты. И к 1928 году в Одессе работали уже три секции бокса. В институте инженеров водного транспорта бокс преподавал ленинградец Муратов (во время войны — генерал-майор). В клубе одесских портовых грузчиков ("Местран") боксу обучал некто Мак-Неш. Говорили, что он моряк-эмигрант, а в порту работал бригадиром грузчиков. В клубе имени Ильича, где занимались спортом в основном пищевики (к слову сказать, Коля Трусевич в это время уже действительно стоял в воротах футбольной команды "Пищевик"), тренировал и одновременно тренировался я сам. К 1930 году одесские боксеры с согласия городского совета физкультуры объединились и организовали городскую секцию бокса. Соревнования по боксу нам, разумеется, проводить не разрешали: бокс оставался в запрете. Чем же занималась городская секция? Работу мы себе находили. Проверяли, например, друг у друга тренировки или устраивали показательные выступления боксеров в рабочих коллективах и за счет этого пополняли свои секции новичками. Одним словом, как могли, популяризировали бокс среди одесситов.

За особую активность я вскоре был направлен в Одесский техникум физкультуры "...изучать науки, необходимые для оздоровления человеческого тела" — так писалось в моем направлении. Уже после первого курса техникума бюро горпрофсовета поручило мне ответственное задание: организовать спортивную бригаду для культурного шефства над интернациональным клубом моряков. Это были мои "боксерские университеты"! В Одесском порту швартовались суда из разных стран. Среди моряков-иностранцев было немало любителей бокса. Изредка встречались даже бывшие боксеры-профессионалы. Как же упустить такой шанс? И мы приглашали их на наши тренировки, устраивали совместные спарринги…

До тридцатых годов в нашей прессе слово "чемпион" почти не употреблялось: велась борьба с "рекордсменским" и "чемпионским" уклонами. Победителей отдельных состязаний называли обычно так: "лучший гимнаст Одессы" или "лучший дискобол Украины". Но в нашем виде спорта долгое время из-за отсутствия состязаний не было даже "лучших". Наступил 1933 год, характерный общим подъемом спорта в стране. Партия поставили перед физкультурным движением задачу повысить мастерство наших спортсменов. Бокс на Украине стали причислять к "оборонным" видам спорта и официально разрешили его культивировать. Помню день, когда меня пригласили в городской совет физкультуры и торжественно сообщили:

— Ну, боксер, пришел ваш праздник! Собирай свою команду, и поезжайте в Харьков на чемпионат Украины!

1933 год. Харьков. На чемпионат республики съехались борцы, штангисты и боксеры. С нетерпением и волнением ожидали мы начала боксерского турнира, пытались хоть что-нибудь узнать о своих соперниках, но... "Вся боксерская Украина" на первом чемпионате республики была представлена двумя командами: боксерами Харькова и Одессы. Хозяева ринга доминировали на этом первенстве и уступили нам лишь два чемпионских звания (из восьми разыгрываемых): в "мухе" (до 51 кг) выиграл я, а в тяжелом весе (в ту пору нижний предел тяжеловесов начинался от 79,5 кг) — Григорий Янкович. Он работал грузчиком в порту и славился своим мощным ударом справа. В бою за звание чемпиона республики Гриша победил харьковского тяжеловеса Григория Артамонова. В то время он, ученик Харлампиева, работал уже преподавателем и тренером по боксу в Харьковском институте физкультуры. Интересно, что бокс Артамонов совмещал с легкой атлетикой и даже стал рекордсменом в метании диска. Ценный приз, который я получил за победу на чемпионате Украины, вполне соответствовал духу того времени: мелкокалиберная винтовка с монограммой...

Известно, что в 1926 году был официально разыгран первый чемпионат СССР по боксу. Но от его участников, с которыми я познакомился в тридцатых годах, нередко доводилось слышать мнение, что это была всего лишь попытка организовать боксерский турнир всесоюзного масштаба. А вот то, что происходило с 13 по 16 июня 1933 года в Минске, по праву можно назвать первым чемпионатом СССР (хотя в справочниках он значится как 2-й). Минский чемпионат страны был посвящен 10-летию образования физкультурных организаций Белорусской ССР. Звания чемпионов Советского Союза в восьми весовых категориях оспаривали 40 боксеров из Москвы, Ленинграда, Северного Кавказа, Закавказской Социалистической Федеративной Советской Республики и Украины. Это был первый выход на большой ринг боксеров нашей республики. Готовились мы к нему в Харькове. Сборную команду, составленную из харьковских и одесских боксеров, тренировал Г. Артамонов.

Мы были изрядно удивлены, когда на одну из тренировок сборной Украины пришел портной. С каждого из нас он снял мерку, и вскоре тренер раздал нам атласные трусы, новенькие майки и... махровые халаты желтого цвета с ярко-красной эмблемой "УРСР". Халаты нас поразили больше всего: в нашем представлении халат нужен был пожилой даме, но боксеру-то к чему? Г. Артамонов растолковал, что халат помогает после разминки сохранить тепло мышц вплоть до самого выхода на ринг...

В Минске бои длились три раунда по три минуты, но в случае необходимости (если бой проходил на равных) судьи могли назначить и четвертый раунд продолжительностью в две минуты. В бою с москвичом Балашовым за 3-е место мне, например, пришлось боксировать дополнительную двухминутку. Только после нее рефери в знак победы поднял вверх мою руку, и друзья по сборной Украины горячо поздравили меня с третьим местом СССР в наилегчайшем весе. Еще трое наших боксеров завоевали третьи призовые места: в "петухе" (до 53 кг) — одессит Давид Фидлер, в легком весе (до 61,5 кг) — харьковчанин Павел Солониченко и в тяжелом — одессит Григорий Янкович. Больше всех не повезло нашему тяжеловесу. В первом бою он встретился с сильным москвичом Анатолием Булычевым. Наш Гриша с первых же секунд боя был полным хозяином ринга и раз семь своими мощными ударами справа посылал Булычева в нокдаун (тогда правилами такое количество нокдаунов допускалось). Бой Янкович выиграл блестяще! Но в этом бою он повредил сустав большого пальца правой руки и на следующий бой не вышел: не смог даже надеть перчатку. А Булычев, продолжив соревнование, которое проводилось по круговой системе, стал чемпионом СССР в тяжелом весе...

Итак, первые официальные состязания для харьковчан и одесситов оказались счастливыми: в этих городах появились свои чемпионы Украины и призеры чемпионата СССР.

В ту пору королем спорта в Одессе был футбол, а нам хотелось, чтобы "вся Одесса" занималась боксом. Поэтому мы часто устраивали различные соревнования, матчевые встречи, привлекая зрителей новыми в те годы словами на афишах: "Принимают участие чемпионы..."

Летом 1934 года от друзей из интерклуба моряков Аркадий Бакман узнал, что в составе команды английского судна в Одессу прибыл боксер-негр, полулегковес из бывших профессионалов, и что он готов провести матч. Городское спортивное начальство разрешило устроить это мероприятие на стадионе "Пищевик". Реклама сделала свое дело — в афишах было указано, что выступят все сильнейшие боксеры Одессы, а в заключительной паре публика увидит бой с участием негра-профессионала! Десятки тысяч болельщиков задолго до начала соревнований заполнили трибуны стадиона. Ринг был установлен на футбольном поле, на специально сооруженном для этого помосте. Как раз в это время в Одессе отдыхал Михаил Романенко, которого я пригласил участвовать в судействе этих состязаний. Мне в тот день пришлось быть администратором, тренером, секундантом и, наконец, участником...

Бои мы начали несколько позже намеченного часа, так как на стадионе пришлось долго наводить порядок... Пары сменяли одна другую. Когда закончился (вничью) бой наших сильнейших тяжеловесов Константина Масьянзова и Григория Янковича, уже начинало смеркаться. Электрического освещения в ту пору не было, и болельщики на трибунах стали волноваться:

— Где негры?! ...С негром боксировал Бакман. Когда мы с ним вышли из раздевалки, над стадионом уже показалась луна. Многие болельщики, несмотря на запреты милиции, сбежали с трибун поближе к рингу и, усевшись прямо на футбольное поле, окружили помост плотным кольцом. Рефери нашего боя Муратов, подняв кверху большой палец, громко скомандовал: "Первый раунд!"

Бой начался в медленном темпе: мы должны были провести пять раундов. Я дал гостю возможность атаковать первым и, тщательно защищаясь, внимательно к нему присмотрелся. Заметил, когда он атакует меня левым боковым в голову, его туловище остается открытым для моего излюбленного контрудара: левым сбоку в область солнечного сплетения. Соперник был чуть выше меня и старался боксировать на дальней дистанции. Всякий раз, когда мне удавалось сблизиться с ним и завязать ближний бой, негр применял чисто профессиональный прием — "клинчевал", то есть захватывал мои руки.

— Брэкауэй!— громко кричал в такие моменты Муратов и энергичным жестом расталкивал нас в разные стороны. Раунд закончен. "Не так страшен черт",— пронеслось у меня в мыслях. Решил во втором раунде чаще атаковать туловище соперника: это были мои излюбленные комбинации.

...Середина второго раунда. Я прижал гостя к канатам. Вижу, как, сделав ложный замах правой, он сильно бросает вперед свой левый боковой. В то же мгновенье "нырком" с быстрым шагом вправо резко и точно бью левым в туловище, в "солнышко", как мы называли солнечное сплетение. Попал! Негр, крякнув, обмяк и, перегнувшись через второй канат ринга, вывалился за канаты прямо на помост.

— В угол! — закричал мне Муратов и собрался было открыть счет сопернику, но... Что тут началось! Нокдаун словно послужил болельщикам сигналом: все дружно бросились с трибун ближе к рингу. В общей суматохе те, кто сидел уже у самого ринга, стали выскакивать на помост. Пока рефери и несколько милиционеров наводили порядок, темнота над рингом сгустилась и помешала дальнейшему продолжению нашего боя. Расцеловавшись, в обнимку, с букетами цветов мы сошли с соперником с ринга и, сопровождаемые тесным кольцом болельщиков и продолжавших наводить порядок милиционеров, проследовали в раздевалку. Так курьезно закончился мой первый "международный" бой.

После 1933 года Бакман Аркадий Давидович не однократно побеждал на чемпионатах Украины. Один раз стал бронзовым призером чемпионата СССР. 26 мая 1935 года ему было вручено свидетельство об окончании Украинской школы тренеров при Харьковском институте физкультуры. Там было написано: "...присвоение звание тренера и боксера первого разряда". В 1939 году на чемпионате Советского Союза было решено проводить турнир по двум группам. В первой — 50 боксеров (практически все мастера спорта), а во второй — 80. Бакман выступал во второй группе.

В полуфинале, Аркадий Бакман проводил бой с ленинградцем Филипповым, который уверенно выиграл, но в середине третьего раунда сильно рассек бровь. Поединок в финале оставался под большим вопросом. Но "залатать" его помог М. Подгаецкий (спринтер, многократный чемпион СССР в беге на 200 и 400 метров), по совместительству врач санитарной части стадиона — товарищ Николая Трусевича. А чтобы запутать противника Бакмана по финалу спартаковца Евсина, было придумано на здоровую бровь прикрепить такую же наклейку. Бой Аркадий Бакман выиграл — судьи единогласно объявляют его победителем чемпионата СССР по второй группе в легчайшем весе.

Аркадий Давидович Бакман в роли тренераВслед за Аркадием Бакманом на высшую ступень пьедестала поднялся харьковский виртуоз бокса Анатолий Грейнер, победивший в полулегком весе. А сразу же после финального боя Толи украинские боксеры отпраздновали и третью победу: в легком весе звание чемпиона завоевал воспитанник замечательного киевского тренера Леонида Афанасьевича Сапливенко, боксер из "Динамо" Константин Старосветский. В том же 1939 году сбылась давняя мечта Аркадия: ему присвоили звание мастера спорта СССР. Тогда ему было 35-ть.

После Великой Отечественной войны Аркадий Бакман еще продолжал выступать и в 1946 году выиграл 3-е место ВЦСПС в полулегком весе (в те годы такие профсоюзные соревнования боксеров называли малым чемпионатом страны). Еще через год, в возрасте 42 лет, он провел свой последний бой на ринге. Накануне, 9 августа 1947 года, в одесской газете "Большевистское знамя" появилась заметка под заголовком "Вечер бокса". В ней, в частности, говорилось: "...Спортивная общественность Одессы отмечает 9 августа юбилей одного из старейших боксеров Украины, мастера спорта СССР Аркадия Бакмана... В течение 20 лет он занимается боксом, провел 175 встреч, в 1939 году на всесоюзных соревнованиях завоевал звание чемпиона... Юбиляр проводит большую тренерскую работу. Он уже подготовил свыше 100 боксеров. Среди них: чемпионы Украины Фурман, Темногород, Черниченко, Опарин, Седых и другие". А чуть ниже этой публикации сообщалось: "В субботу в городском цирке состоится большой вечер бокса, посвященный юбиляру. В нем примет участие боксер-негр Боб Цымбо, бывший чемпион в группе любителей Нью-Йорка в наилегчайшем весе. С ним в этот вечер встретится юбиляр..." Победа досталась Бакману.

Он всегда считал себя "харлампиевцем", он несколько раз тренировался под руководством Аркадия Георгиевича Харлампиева во время учебно-тренировочных сборов и хорошо усвоил его школу, сумел заложить прочный фундамент для своего долголетия на ринге. Закалил мускулы и волю. А это ему и сотням таких же, как и он, боксеров Украины не раз помогало не только на ринге, но и в повседневной трудовой жизни. Эта закалка помогла людям того поколения выстоять и победить в Великой Отечественной войне.

По материалам книги "Большой ринг республики" Д. А. Аркадьев