Африканское турне Мохаммеда Али

05 Октябрь 2013. Категория: Легенды бокса

Мохаммед Али и Джимми КартерВ начале февраля 1980 года, продолжая свое турне по странам и континентам, Мохаммед Али вдруг неожиданно прервал его. Это случилось в Индии. Али позвонил по телефону президент США Дж. Картер и обратился к нему с просьбой срочно выехать в Африку, чтобы помочь организовать блокаду Московской олимпиады. Президент даже прислал для Али специальный самолет и группу сотрудников госдепартамента. Президент наделил боксера титулом "специального посланника".

Турне началось с остановки в Танзании. Но первая же пресс-конференция в аэропорту Дар-Эс-Салама пошла не по тому руслу, которое наметили представители госдепартамента. Мохаммед Али не мог ответить на вопросы танзанийских журналистов, которые хотели узнать, зачем он позволил использовать себя в попытках вовлечь Африку в своекорыстную кампанию американской администрации. Узнав от журналистов, что Советский Союз оказывает помощь национально-освободительным движениям, Али искренне удивился:

— Мне ничего не говорили об этом в Америке.

Представители посольства США, застигнутые врасплох подобным оборотом дела, попытались прервать встречу, но Али уже успел сделать весьма уместное предположение:

— Может быть, меня используют для чего-то не очень правильного... Мне задали немало вопросов, которые заставляют меня взглянуть на эту проблему иначе...

Стало ясно, что главная затея — с помощью знаменитого спортсмена попытаться подороже продать бойкот Московской олимпиады изменить отношение африканцев к Московской олимпиаде — терпит явную неудачу. И тут советники Али — специальный помощник президента США Л. Мартин и заместитель государственного секретаря США по африканским делам Л. Уокер — принялись за круглосуточную обработку своего подопечного.

Прибыв в Кению, Али сказал, как сообщает агентство Рейтер, что, знай он больше о политике США в Африке, он не согласился бы на это турне. И, тем не менее, он его не прекратил. Накануне встречи в Найроби со спортивными деятелями Кении советники Али всю ночь давали боксеру указания, что говорить и как себя вести. А за тем, чтобы отвлечь внимание Али от вопросов, которые неизбежно встают во время исполнения неблагодарной миссии, для него была разработана развлекательная программа: срочно организовали экскурсию в национальный парк, показательный бой. И повсюду советники неотступно следовали за Али, не только говоря за него, но и навязывая ему свои мысли.

Так Мохаммед Али, проповедовавший мир, братство и любовь между людьми, по воле Белого дома стал невольным орудием обострения отношений между народами. В то время когда Али на президентском самолете направлялся из Кении в столицу Нигерии, там, в Лагосе, у американского посольства состоялась студенческая демонстрация. Манифестанты несли плакаты и лозунги, осуждая неблаговидную миссию выдающегося спортсмена, направленную на бойкот Московской олимпиады.

Али действительно мог поначалу не разобраться в целях тех, кто отправил его в поездку по странам Африки. Однако в этом хорошо разобралась местная пресса. Моральный нокдаун, в который послали Али устроители его африканского турне, является закономерным итогом этой акции. Так бывает, когда спорт хотят смешать с политикой, а политику в спорте использовать в предвыборной кампании. Попытка спекулировать на авторитете Али привела лишь к тому, что он оказался втянутым в политическую авантюру и запятнал свое имя известного спортсмена.

Али довольно быстро вошел в предложенную ему роль. Во время всего турне он чередовал выпады против Советского Союза, явно подсказанные официальными эмиссарами Вашингтона, с признаниями вроде таких:

Я и не думал, что вопрос о борьбе моих братьев-африканцев против расистских режимов на юге Африки стоит так остро. Что же касается сотрудничества США с ЮАР, то я до сих пор вообще ничего не слышал об этом... Картер должен был предупредить меня обо всех таких нюансах.

Как вам нравится? Он, видите ли, ничего не слышал! А как же тогда понимать его выступление на заседании Специального комитета ООН по апартеиду? Вдруг почему-то умному человеку захотелось прикинуться дурачком, эдаким простачком.

А как согласовать процитированные выше высказывания Али о Советском Союзе и о советских людях с тем, что он говорил во время своего пропагандистского африканского турне?

Я считаю, что Россия угрожает всем религиозным народам мира и, как человек верующий, хочу попытаться помешать им распространять свой коммунизм, — заявил Али на одной из пресс-конференций.

Таких высказываний было достаточно, чтобы попять, что это не случайность.

Официальный правительственный орган Нигерии газета "Нью найджириэн", указывая на политическую авантюру Белого дома, писала, что чемпиону мира "следовало бы определенно сказать, что он стоит перед непроходимой стеной". А лагосское радио в одной из своих передач прямо заявило: "Если Мохаммед Али не хочет, чтобы уважение африканцев к нему рухнуло, он должен немедленно покинуть дипломатический поезд президента Картера и вернуться домой, вместо того чтобы ставить себя в затруднительное положение.

Политические деятели, на которых по замыслу администрации Белого дома спортсмен должен был оказывать гипнотическое воздействие и которые, должны были бы требовать от своих национальных комитетов бойкота Игр в Москве, пошатнули в самом посланнике убежденность в целесообразности его миссии. Хотя боксера его советники и готовили к пропагандистским выступлениям пресс-конференциям, эти усилия оказались напрасными с Али, как посланником президента США, попросту отказались разговаривать нигерийские официальные лица. Во время же отдельных, встреч с представителями спорта Нигерии Мохаммеду Али и пришлось выслушивать резкую критику внешнеполитического курса администрации США, проводимого в отношении стран Африки.

В Сенегале Али приняли лишь в федерации бокса, а не на официальном правительственном уровне. Средства массовой информации Сенегала сразу заявили, что спортсмены их страны примут участие в Олимпийских играх в Москве и что, видимо, "плохи дела у президента Картера, если он выбрал проводником своей политики Мохаммеда Али".

Когда Али вернулся из африканского турне в Штаты, поза, которую он принял, была уж совсем нелепой: он изображал из себя прожженного дипломата и заверял всех, что его миссия удалась на 75 процентов. Этому способствовал и явно желавший польстить самолюбию своего незадачливого эмиссара президент, принявший Али в Белом доме и выразивший ему признательность от имени "благодарной нации".